Сижу я в гостинице в Карачаево-Черкесии, никого не трогаю, пишу про Арашуковых:

Как я покупала свитера в поддержку чеченских террористов

00:00 00:00

И приходит ко мне горничная.

— А что это, — говорит, — вы кофточку не покупаете? У нас очень дешево шерстяную кофточку можно купить, рублей за 600, фабричную, отличного качества. Шапку — за сто…

Глаза у вашей покорной слуги лезут на лоб: а что так дешево? Даром — за амбаром! В чем подвох?

Женщина объясняет:

— У нас в Черкесске рынок «Вязанка», работает только по субботам, с пяти утра и до одиннадцати. В пятницу приезжают оптовики со всей России, останавливаются у нас в гостинице.

Рынок «Вязанка».Фото: Дмитрий АХМАДУЛЛИН

А я с 2014 года, с начала кризиса, ловлю лайфхаки: как жить дешевле? И стоки освоила, и отечественных производителей нашла — это уже хобби. Экономить так же увлекательно, как транжирить, да и читателей я жалею: вон, даже Дмитрий Медведев сказал, что в России 19 миллионов бедных…

Но сто рублей! Таких цен не бывает…

Взяла и позвонила «своему» оперу, работающему по «газовому» олигарху: мол, что у вас за «Вязанка»?

Друг ответил преданно, друг ответил искренне:

— Был такой террорист — Ачимез Гочияев, организатор взрывов домов в Москве, а у него был боевик Аслан Салпагаров. Салпагаров убежал в Турцию и оттуда, находясь в международном розыске за терроризм, поставляет в КЧР нитки, комплектующие и станки, а здесь местные вяжут. В бизнесе задействовано 30 — 50 тысяч человек, это треть взрослого трудоспособного населения республики. Сырье заходит тысячами тонн, миллиардные обороты, все, что лежит на прилавках в России, за редким исключением, произведено у нас в республике: КЧР — монополист по данному виду продукции… И все это, разумеется, вчерную: в прошлом году в республику зашло 1250 тонн шерсти, из нее, грубо, связали готовой продукции на 30 миллиардов рублей. А налогов государству заплатили 35 миллионов, копейки, то есть все мимо бюджета. А вот куда направляет вырученные деньги Салпагаров, большой вопрос, вполне возможно, для финансирования международного терроризма…

Оказалось, что КЧР — лидер теневого производства трикотажа по всей России: кофты вяжет треть населения!Фото: Дмитрий АХМАДУЛЛИН

В общем-то я лежу в обмороке прямо с Ачимеза Гочияева: я очень хорошо помню, как плавились каблуки, когда я стояла на дымящемся холме из развалин, — это все, что осталось от дома на Каширском шоссе. У меня на рабочем столе стоят в рамках спасенные оттуда фотографии: мужчина, женщина и новорожденный. Мы печатали снимки в газете, надеялись, что кто-то выжил. Погибли все…

«Кофточки — двести рублей!»

Я иду по рынку. Открытые железные ряды — у нас такие исчезли в нулевых, вокруг пестрота…

— Девушка, возьми свитер на мальчика! 200 рублей!

ДВЕСТИ РУБЛЕЙ?! Да я в стране чудес.

Пальто как из журнала «Верена» за 92-й год (извините, после хождения по рынку осталась грязь на туфлях).Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

— Сеточки, сеточки — 20 рублей! — на прилавке белые детские шапочки, связанные ажуром…

Да, здесь действительно страшно дешево. И просто страшно: класс продукции — подземный переход. Ну а чего я, собственно, хотела: видимо, отсюда и развозят в московские переходы всю эту «прелесть»…

И вдруг останавливаюсь как вкопанная: модель на манекене точно как из журнала «Верена» за 1992 год! Был такой, когда страна активно одевалась по выкройкам «Бурда Моден», и это было реально красиво.

Меня тут же хватают за руки:

— Девушка, померяй! Вот этот комплект на тебя и вот этот хочу посмотреть! Пряжа шикарная, итальянская…

Меня водят смотреться в осколок мутного зеркала в проходе между рядов, и я набираю целый ворох костюмов. Вот эти ажурные кофточки по 250? Дайте две. А это пальто за тысячу в Москве стоило бы десять…

Фотографирую вроде бы себя, а на самом деле – продавщицу Асю.Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

Продавщица Ася болтает:

— Цех у нас в поселке Учкекен, вяжет сестра. Откуда модели берем? Вот этот костюмчик детский с утенком брат привез из Франции, мы его сразу срисовали и в производство запустили. Нет, свитер по эскизу покупателя связать не можем: написать программу для станка пять тысяч стоит плюс нитка — он, как в бутике, будет стоить. А так шестьсот! У нас все приезжие ахают, на подарки домой берут, оптовики со Ставрополя приезжают, у себя на рынке в три раза накручивают…

Меня водят смотреться в мутное зеркало в углу рынка. Нравится все!Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

Расплатившись и подхватив пакет с покупками, я искренне говорю, что в восторге, хочу, чтобы про Клондайк в КЧР узнали мои читатели, и потому прошу показать мне цех.

Мы обмениваемся с Асей телефонами.

К вечеру в ватсапе звякает сообщение: «К сожалению, сестра против репортажа. Простите, Ульяна».

И эти платья я тоже купила.Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

Коммерсанты и комиссары

Наш опер везет меня по пыльным проулкам с высоченными белокирпичными заборами:

— Вот за этим забором цех… Видите, вышка сторожевая со сторожем и фонарем, в глубине двора — дом хозяина.

Едем дальше, сворачиваем вроде бы в заводской двор:

— И здесь цеха: мы с проверкой приезжаем в три, в четыре ночи — работа кипит, люди пашут…

На стене объявление: «Пряжа. Авонде, акрил, хлопок».

Все начиналось в 2008 — 2009 годах с шапок. Потом добавились носки, свитера… Теперь уже вязальщики освоили все, вплоть до штанов.

По городу развешаны плакаты: «Пряжа. Авонде, акрил, хлопок, везувий…». Все это – сорта ниток.Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

— Схема работы такая: Салпагаров близок к семье президента Турции Эрдогана, дружит с его сыновьями, поэтому имеет возможности, которых нет у обычных коммерсантов. В сезон он дает своим доверенным лицам в КЧР в долг сырья на десятки миллионов рублей, то есть разрешает платить за нитку и станки после того, как готовая продукция будет отгружена оптовикам… Есть еще несколько человек, которые также возят в республику сырье из Турции, но они просят платить сразу. И большинство владельцев цехов работает с представителями Салпагарова, это выгодно. Таких доверенных лиц трое-четверо, все в республике их знают. Они чистые коммерсы, не связаны с бандподпольем.

За этим забором расположен подпольный цех. И за соседним тоже…Фото: Ульяна СКОЙБЕДА

Прямо хоть лозунги пиши: «Кредитование — двигатель торговли». А как же статья УК «финансирование терроризма»? Конечную-то прибыль получает Салпагаров, а он с бандподпольем связан.

— В этом проблема. Салпагаров совершенно точно сохранил авторитет в среде боевиков: были случаи, когда парни из нашей республики уезжали воевать в Сирию, их родственники обращались к Салпагарову за помощью, и тот находил беглецов в незаконном ИГИЛ… А это, между прочим, непросто во время военных действий. Мы пытаемся пресечь денежные потоки из республики, но в законодательстве заложены дыры: например, заполнив декларацию, человек имеет право вывезти из страны налом любую сумму. Вообще любую, и нет даже механизмов, чтобы отследить это! Поэтому в конце сезона доверенные лица Салпагарова берут гонца — какого-нибудь совсем левого человека, соседа — и говорят ему: «Вот тебе путевка, отдохнешь пять дней в Анталье, заодно отдашь выручку нашему партнеру». Человек едет. На границе в декларации пишет: «800 тысяч долларов», в графе «Происхождение средств»: «Родственники собрали», в графе «Цель вывоза»: «Еду купить мебель в подарок на свадьбу дочери». Возвращается обратно пустой — разводит руками: «Хорошую мебель не нашел, оставил деньги знакомым, они поищут». Все!

Чтобы террористы не наглели, время от времени правоохранительные органы республики выслеживают и вяжут тех самых «представителей»: крупных оптовиков, распределяющих по республике салпагаровскую нитку. Например, в 2012-м налоговая проверка пришла к Бузджигиту Т., по совместительству владельцу цеха. Налогов с Бузджигита через суд взыскали столько, что представитель террориста обанкротился и не смог выполнить финансовые обязательства перед патроном. Говорят, Салпагаров очень гневался и до сих пор имеет к коммерсу претензии…

Так что есть методы-то, есть.

Легально-теневая сфера

— Что касается цехов, — продолжает мой собеседник, — их, наверное, под тысячу: есть маленькие, когда люди просто во дворе, в сарае, ставят станок, есть гигантские, на сто — сто пятьдесят станков, — эти в ангарах, на частных территориях (кстати, цена подержанного немецкого станка «Штолле» — полтора-два миллиона рублей, японские «Шима Сейки» чуть дешевле. — Ред.). Это огромный синдикат: есть предприятия, которые только вяжут полотна, есть — которые их сшивают, доставляют фурнитуру из Китая, вручную клеят ее и так далее. Если поживете у нас подольше, обязательно увидите машины, груженые тюками так, что марку не разглядишь: это везут сшивать полотна… Крупные цеха, кстати, даже на рынок не выходят: оптовики работают напрямую с ними, продукция расходится по странам СНГ…

И.о. директора Центра поддержки предпринимательства КЧР Артур Арсенович Езаов – единственный, кто смог показать мне производство. Правда, оно оказалось тоже незаконным.

Дальше следите за руками: эта гигантская, размером с республику и находящаяся на 99 процентов в тени подпольная промышленность, если верить моему визави, по сути, никому не интересна.

Налоговики подходят на рынке к продавцам, а у людей даже ИП нет, они физлица: налоговые претензии предъявить к ним невозможно.

Казалось бы, налицо статья «незаконное предпринимательство» и МВД должно бегом сажать подпольных бизнесменов, но… почему-то этого не делает.

— Очень многие госслужащие, — тонко улыбается сотрудник, — вовлечены в данную сферу деятельности и заинтересованы в ее бесперебойном функционировании, это во-первых. И, во-вторых, быстрая ликвидация этой теневой сферы экономики чревата социальными потрясениями: другой работы ведь в регионе нет…

Не кошмарят бизнес!

Вся моя дальнейшая неделя в командировке была подтверждением услышанного. Я билась как об стенку о две проблемы: первая — пройти в цех, чтобы своими глазами увидеть, как куется трикотажное рыночное счастье за три копейки, и вторая — получить хоть какой-нибудь комментарий от официальных ведомств.

— Нет, мы не можем оценить налоговый ущерб государству от незарегистрированных цехов, — отказала пресс-секретарь Федеральной налоговой службы КЧР Татьяна Мамхягова, — и количество зарегистрированных сказать не можем тоже: посчитайте самостоятельно у нас на сайте, кто из предпринимателей указал сферу деятельности как «производство одежды» и «производство текстильных изделий» (я насчитала 193, а что толку? Уверенности, что речь идет о вязанке, все равно нет. — Авт.).

Организатор бизнеса — террорист Аслан Салпагаров, член бандформирования Ачимеза Гочияева (обвиняемого во взрывах домов в Москве). Находится в международном розыске.

— Что касается усилий по выведению цеховиков из тени, — продолжала пресс-секретарь, — мы предпринимали следующие меры: постоянно делали через радиоузлы на рынке объявления: «Пожалуйста, приходите в налоговые службы, регистрируйтесь», раздавали продавцам листовки. Продавцы реагировали очень бурно, негативно, кричали: «Мы и так покупаем пряжу на последние деньги, не оправдываем свои расходы, а государство хочет нас грабить, что мы хорошего от вашего государства видим?!» Есть даже фотография: бедные наши налоговики отвернулись и лишнего сказать не могут, а продавцы на них орут…

Пресс-секретарь Министерства промышленности и торговли, куда перенаправила меня Мамхягова, поступила мудро: любезно выслушала просьбу «КП», пообещала через час все выяснить — и больше не взяла трубку. Министерство промышленности умное. Будь, как министерство.

Полиция КЧР лаконично ответила, что проводила проверки и нарушений не выявила. «Честь имею!»

Механическое пианино

Станок похож на стальное пианино, над «крышкой» у которого, там, где у инструмента пюпитр для нот, — прозрачное окошко во всю ширь, внутри ходит каретка, а снизу (оттуда, где должны быть педали) лезет готовая продукция: плотное полотно для шапки или ажурный снуд.

Стучит конструкция, как гигантская швейная машинка, хозяин цеха Мурат с готовностью отвечает на любые мои вопросы, показывает отпариватели, устройства для сшивания швов, комнату приема пищи… и запрещает что-либо фотографировать.

В цех меня привел и. о. начальника Центра поддержки предпринимательства КЧР Артур Езаов, и я возмущаюсь и недоумеваю:

— Мурат, почему? Вас рекомендовали как передовика производства, вы — флагман легкой промышленности КЧР, вы, наконец, официально зарегистрированы!

Мурат прижимает руку к сердцу:

— Не до конца. Зарегистрирован, но пока не могу правильно оформить сотрудников, проверки боюсь. Просто Артур попросил…

Чиновник Артур Езаов стоит рядом и рассказывает, что задача его ведомства — убедить цеховиков встать на путь исправления, то есть легализации, а для того устраивать им встречи с крупными отечественными производителями вроде Finn Flayer и Baon, а также посылать в Москву на выставку достижений за счет правительства КЧР.

Высокие отношения.

ВМНЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Горизонтальная экономика: хорошо это или худо

И нравственно ли рекламировать в СМИ товары, произведенные без налогов

Я еду домой с клетчатой челночной сумкой и пытаюсь разобраться, хорошо все это или худо.

Для меня хорошо, дешево и сердито, но имею ли я право рекламировать теневой бизнес?

Я же всегда порицала уклонение от налогов. Прямо называла крысами бизнесменов, которые использовали серые схемы и не хотели отстегивать на пенсионеров, поликлиники и прочее «общее дело».

Я и теперь плачу все до копейки, а вот правительство — сюрприз! — в ответ на эту лояльность ликвидировало тысячу больничных организаций и изменило пенсионный возраст так, что половина мужчин в стране не могут до него дожить (данные КПРФ).

И — удивительное дело! — мое отношение к неплательщикам неуловимо изменилось!

Как-то я с пониманием читаю теперь статьи Симона Кордонского о так называемой гаражной экономике: люди платят друг другу за услуги и живут горизонтальными связями БЕЗ участия государства. Сами поставили станки, сами возят нитку…

Сами за денежку уклоняются от проверок…

Ну и, понятно, громко орут: «С казнокрадами своими разберитесь!» — когда правоохранительные органы все-таки приходят. И даже оперативники опускают от этих слов глаза и признают правоту уклонистов.

Немного жалко бюджетников: по данным Росстата, опубликованным буквально на прошлой неделе, у них в КЧР самые низкие зарплаты в России.

Но совершенно очевидно, что в ближайшие пять лет в КЧР ничего не изменится: просто нет силы, заинтересованной жестко, пинком вывести теневой сектор на свет.

Поэтому, дорогие читатели: приезжайте на «Вязанку».

Там хорошо и качественно. Я проверила.

Отзыв: Шерстяной рынок в Учкекене (Россия, Карачаево-Черкессия) — Очень большой выбор и недорого.

В тридцати минутах от города-курорта Кисловодска находится село Учкекен, широко известный своим шерстяным рынком. Услышав о нем, решили полюбопытствовать, чем же так знаменит рынок вязанных вещей. Он воскресный, из Кисловодска можно доехать на маршрутке 101. Если же вы на своем авто, то не заблудитесь, ближе к центру села есть указатель «Воскресная ярмарка».
Местные жители Учкекена занимаются овцеводством и козоводством с древних времен, поэтому в производстве шерсти разбираются лучше всех и славятся этим не напрасно. Ее сначала стригут, моют, чешут и всячески облагораживают, прежде чем она превратится в нитки, а затем и в замечательные изделия.
Здесь можно купить шерсть во всех ее видах и разновидностях, которые только бывают в природе. На рынке продаются овечьи шкуры, готовая шерсть, платки, перчатки, шапки и одежду, пледы и разноцветные мотки шерстяных ниток для вязания.

Цены здесь просто смешные. Килограмм пряжи стоит 250 руб.
Я не смогла удержаться и купила нитки, чтобы связать внучатам чего-нибудь. Вот за эти 4 мотка я заплатила 270 рубей.

Рукодельницам, приехавшим на Кисловодский курорт обязательно нужно побывать на этом рынке. Выбор просто огромный, а цен я ниже нигде не видела.
Ну и в конце, пока гуляли по рынку, услышали забавное объявление: «Внимание! Только что потерялся кошелек с деньгами! Просим вернуть в администрацию рынка! «
А что, вдруг и правда вернули? 🙂

В Карачаево-Черкесии безработные выживают за счет торговли вязаными вещами (Видео)

В Карачаево-Черкесии более 5000 человек занимаются вязанием трикотажных изделий. В то же самое время число официально зарегистрированных безработных за последние пять месяцев в Карачаево-Черкесии увеличилось на 33,3%, достигнув 8 тысяч человек.
Как передает корреспондент «Кавказского узла», на одном из заседаний правительства министр труда и социального развития Карачаево-Черкесии Мурат Тхакохов заявил, что с ноября месяца на учет стали около 2 тысяч безработных.
По словам министра, цифра выросла в связи с тем, что произошел «выход из тени» тех безработных, которые не становились на учет в течение многих лет, но в связи с повышением пособия по безработице зарегистрировались в текущем году.
Первый поток безработных приспособился к «вязаному» рынку еще во время кризиса 1990-х годов, второй присоединился в 2009. Живут эти люди тем, что вяжут и продают на рынке в Черкесске трикотажные и шерстяные вещи. Рынок, известный в народе как рынок вязаных вещей или ночной рынок, находится в микрорайоне Водоканал. При нем так же по субботам работает и автомобильный рынок, но в с основном на этот рынок приезжают люди, которые заинтересованы именно в вязаной продукции и нитках для вязания.
В ночь на субботу, еще до рассвета, люди занимают места и ведут оптовую торговлю, зачастую приезжая из самых отдаленных уголков республики.
Широкий ассортимент вязаной продукции — шали, носки, свитера, жилетки, пинетки — все, что успели связать и вышить, домохозяйки стараются реализовать в этот день, часть дохода от проданных изделий уйдет на закупку пряжи, другая — на семейные нужды.
«Я покупаю несколько килограмм пряжи, столько, чтобы на неделю хватило, между домашними делами и по вечерам вяжу, в субботу выношу на рынок и продаю. Повезет — все могу оптом еще до рассвета продать, нет — приходится сидеть целый день. А как выжить по-другому? У нас в поселке Московском другой работы просто нет: есть только частные ларьки и тепличный комбинат «Южный». На «Южном» платят хорошо, но не каждый сможет там работать, для этого нужно хорошее здоровье, а у меня его нет», — рассказала жительница поселка Московский Эльвира.
«Шерстяным» бизнесом в республике население занимается уже давно. В селах и районах, где нет работы, рукоделием занимаются и мужчины: сами вделывают шкуры и шьют из них теплые одеяла и подушки, делают поделки и мебель из дерева.
Часть населения занимается вязанием практически с детства — по привычке, другая видит в производстве вязаных вещей свой единственный вид семейного достатка.
«Такие вещи в цене резко падают, их продают практически за стоимость пряжи — просто чтобы вернуть деньги. Когда вещи упаковывают перед дорогой, их прессуют, а после пресса она уже редко когда имеет нормальный вид», — рассказала Альбина Токова из села Учкекен.
Но и новые вещи на рынке относительно дешевые, вяжутся либо вручную, либо в подпольных трикотажных цехах. Рынок частный, а торговля на нем не легализованная. И, как рассказал Умар Темиров, легализовать «шерстяной бизнес» значит оставить какое-то количество граждан без средств к существованию.
«Есть, конечно, у нас в республике и монополисты, и их немало. Состояния не сделаешь, но жить можно, и основная масса торгующих все-таки живет с этого рынка, другого выхода просто нет», — рассказал он.
Частный рынок, работающий только по выходным, больше напоминает стихийную ярмарку, но именно с этой ярмарки каждую субботу уезжают автобусы до отказа груженые вязаными изделиями на Черкизовский рынок в Москву. Там шаль, купленную в Карачаево-Черкесии за 100-120 рублей, продадут минимум за 400. В Сибири в сезон цена на вязаные вещи и вовсе возрастает в 10-15 раз.
Как рассказали торгующие, спасают жителей Карачаево-Черкесии российские зимы. В сезон — как правило, это весна-осень — трикотажных рук мастерам удается что-то заработать, а вот в остальное время, если нужны деньги, вещи продают практически за бесценок.

Отметим, что служба занятости КЧР прогнозирует рост безработицы до 12 тысяч человек к концу 2009 года.

За вещами, продаваемыми на черкесском «вязаном рынке», приезжают со всей России. Продают их как потомственные ремесленники, так и люди, для которых рынок — единственная возможность заработать на жизнь. Подробнее смотрите в видеосюжете «Кавказского узла».

Отзыв: Шерстяной рынок в Учкекене (Россия, Карачаево-Черкессия) — Для любителей изделий из натуральной шерсти и овчины просто рай !

Дорогие мои читатели, я уже соскучилась без вас за этот месяц, когда у меня совсем не было времени на написание отзывов и прочтение отзывов других людей )
Этот отзыв я посвящу шерстяному рынку который находится в городе Учкекене ( Карачаево-Черкессия, Россия ). Несмотря на то, что живу я от него довольно таки не далеко, неделю назад я попала на него впервые. Работает он всего один раз в неделю по воскресеньям и то до обеда, мы приехали около часа дня, и я даже не успела рассмотреть весь ассортимент, как он свернулся как по взмаху волшебной палочки за считанные секунды ! Ну ничего, надеюсь в ближайшее время я туда опять попаду, так как наметила там подарки для себя и для близких, кое что я правда успела купить и присмотреть ) Рыночек небольшой, торгуют там шерстью, пряжей, готовыми изделиями из овечьей и козьей шерсти : носки, варежки, шапки, женские шали ( тут глаза капец как разбегаются !!!!)- шали есть и с объемными цветами, и тонкая паутинка из козьей шерсти, так же там продаются разные вязаные безрукавки, жилетки, свитера, джемпера. В изобилии изделия из овчины, мне очень понравились Чуни из овчины и красивые тапочки из овчины с меховыми бубонами, вот за ними я поеду туда обязательно ещё раз, куплю себе и маме на Новый Год ! Ещё в продаже видела накидки для автомобиля из овчины, ковры из овчины, пинетки для малышей — у меня как раз недавно родились две племяшки, им пинетки из овчины куплю обязательно, в этот раз купила им пинеточки и носочки ) И ещё купила на подарки родственникам носки шерстяные очень красивые, со снегирями и маками, племяннику носки с тематикой из мультика » Ну погоди «! И знаете, что ещё хочу купить как можно быстрее : пояс из собачьей шерсти, так как иногда болит поясница, а у меня есть знакомые, которые носят такие пояса, из собачьей или овечьей шерсти, и боли очень сильно уменьшаются, я их видела на этом рынке, но подумала, что сначала все посмотрю, а потом уже куплю, но не успела, ехать туда нужно с утра пораньше, а не в обед, как поехали мы. Цены там конечно же намного меньше, чем на эти же изделия, но которые продают в больших городах. Там же есть и продуктовый рынок, где можно купить свежее мясо : говядину, баранину, продается молочная продукция домашнего приготовления : брынза, молоко, творог, сметана.
Итог этой поездки — вся семья теперь у меня будет обута и одета в натуральные изделия из шерсти и овчины, и не будет мёрзнуть в морозы, а это дорогого стоит ))

Рубрики: Путешествия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *