Главное – сохранить в обители строгий монашеский дух

Как будущему монаху успокоить своих родителей, желающих многочисленных внуков, из чего складывается строгий монашеский дух обители и почему нельзя торопиться с постригами? Журнал «МВ» беседует с архимандритом Варлаамом (Максаковым), игуменом Успенского Свято-Георгиевского мужского монастыря в Башкирии.

«Верую»

Отец Варлаам, еще 18 лет назад здесь ничего не было, а сейчас – статный, величественный монастырь. И Вы когда-то были просто гражданином Советского Союза, а теперь – игумен монастыря. Каким был этот путь?

Я родился в 1965 году в Башкирии близ города Мелеуз. Понятно, что мое детство проходило в знакомой многим советской, атеистической атмосфере. Просто собирать яйца на Пасху, тем более дарить их было чревато неприятными последствиями. Школьника за такое могли вызвать на линейку, публично отчитать. Это был, конечно, позор. Но, как ни странно, я не боялся такого позора и на Пасху – тайком, но без какого-то страха – ходил к родственникам, знакомым, поздравлял их.

Молитве меня никто не учил. Семья моя придерживалась традиционного праздничного календаря: Рождество, Пасха – все это как-то праздновалось, но в храм мы не ходили. Я же с детства тянулся к другой, духовной, жизни. Но как это было сделать? Книг не было, о Боге никто не говорил – это вообще было не принято в обществе, в храм бы меня никто не сводил. Но стремление оставалось…

Помню, на поминках бабушки пели молитвы – канон, 17-ю кафисму. Мне было 9 лет. Вот к этой молитве у меня появилась просто любовь. Я ее как-то особенно прочувствовал, хотелось ее тоже петь, но не знал слов. В силу возраста мне было неловко при взрослых даже перекреститься, хотя этого очень хотелось. Даже от мамы все это скрывал.

Очень любил ходить на кладбище. Там я перед крестами молился своей молитвой, тут же сам и сочинял, хотя многого и не понимал.

В армии – я служил в Ярославской области – нас повезли на дежурство. И вот там я впервые услышал колокольный звон – он доносился откуда-то издалека.

Это было что-то необыкновенное, звон будто бы переполнял меня. Хотелось туда полететь; жаль, крыльев не было…

Когда командир части отпустил меня в отпуск, я первым делом решил побывать в храме. Приехал в Москву и специально посетил храм Василия Блаженного на Красной площади. Это мой первый храм. И хотя он был недействующий, мне было достаточно просто в нем находиться, почувствовать его атмосферу.

После армии я решил опять посетить церковь, в Мелеузе. Встал вопрос, как это сделать. И я предложил маме: «Давай освятим пасху в храме». Она: «Хорошо. Я испеку – ты сходишь, освятишь». Это был первый «почти» прямой разговор о Церкви.

Потом у меня возникло желание петь в храме. После одной службы подошел к певчим, спрашиваю: «Вы какую молитву пели сейчас?» Они: «Верую». Так вот я, чтобы выучить молитвы, купил в уфимском храме книжку «Закон Божий». Эта книга стоила тогда 70 рублей, а у меня зарплата была 120 рублей. Так я начал просто петь в храме, на службе.

А дальше – пригласили петь на клиросе.

У батюшки первое благословение брал, очень переживал, думал, как бы что не перепутать. Но рад был очень, что пою на клиросе, с нетерпением ждал воскресенья.

А меня в то время выбрали председателем профкома колхоза. И многие из моей деревни тоже в храм ходили – я же все-таки старался от них скрываться. Зайду в храм и быстро на клирос поднимусь. Односельчане меня видели, но им было неудобно спрашивать, я это или не я.

А потом настоятель отец Владимир предложил ехать к Владыке брать благословение на священническую хиротонию. Я еще даже маме не сказал, что на клиросе пою, а тут уже хиротония!

Говорю ей: «Знаешь, мам, я вот на клиросе пою…»

Она: «А мне ж все говорят, что видели тебя в храме, мол, поешь ты на клиросе! А я им все отвечаю: “Не он это, не он!.. “»

Приехали к Владыке, он благословил увольняться из колхоза. В трудовой книжке отметка стоит «Переведен в Казанскую Богородицкую церковь» и печать колхозная.

«Там все – мои родственники»

Какое было первое послушание?

Рукоположили во диакона, через месяц уже во священника. Это, конечно, очень скоро, очень быстро. Я был молодой, ничего не знал, не понимал. Назначили настоятелем Петропавловской церкви в селе Красный Ключ. Я ехал туда – просто слезы на глаза наворачивались. На месте стоял деревянный сруб, все прихожане – «полтора человека», спеть некому. Подходит ко мне как-то женщина: «Батюшка, можно я к вам в храм пойду песни петь?» Я говорю: «У нас в церкви не песни поют, а молитвы». Разумеется, не взял ее с таким настроем… А потом понимаю, что, действительно, петь некому, пошел к ней, она на торговом предприятии работала. Прихожу: «Петь пойдешь в храм?» Она говорит: «Батюшка, да как муж скажет…» В итоге Татьяна (так ее зовут) с этого предприятия уволилась, вот уже 25 лет в церкви на клиросе поет.

Вам еще нужно было храм восстанавливать?

Да. Сруб просто стоял – без окон, без дверей. А я к строительству никогда не имел никакого отношения. Потихоньку стал односельчан звать то полы сделать, то крышу. Всем миром делали. Кто бульдозер даст, кто машину, кто трактор. У меня было чувство, что там все мои родственники.

То есть все помогали, негативного отношения к Церкви не было? Это же все люди с советским воспитанием!

Да, как ни странно, не было. Ничего подобного. Все дружно помогали, и такой красивый храм, в конце концов, построили!

Ответ отца Наума

Как в Вашей жизни стала появляться мысль о монашестве?

Когда я еще в Мелеузе на клиросе пел, прихожане часто подходили ко мне, говорили: «Тебе надо монахом быть». А я даже не знал, кто они, эти монахи. Рукоположили меня во священники, принял я целибат. Планировал постриг принять. Надо было все маме как-то объяснить, она ведь не понимала всех этих тонкостей. Я ей пробовал намекать, что, мол, нет настроя жениться и вообще нельзя мне, уже рукоположен. Она меня не хотела слушать, это вызывало у нее резкий протест, возмущение! Я тебе, мол, уже и невесту нашла. Даже не знал, что делать… Но потом потихоньку градус ее негодования становился все меньше, а как-то раз она даже сказала: «Из троих сыновей (двое семейные) надежда есть только на того, что выбрал церковный путь», – подразумевая, что у меня все правильно сложится, без ненужных проблем и перипетий.

Мамы это сердцем чувствуют.

Самое интересное, что в итоге всех ее жизненных перипетий я ее постриг в монашество с именем Феодора. А ведь когда-то она говорила, что боится монахов. Папа тоже воцерковился, исповедовался, причащался. А братья мой монашеский выбор приняли сразу, даже разговоров никаких не было.

Еще был памятный случай, связанный с этим моим выбором. В 1991 году, еще до моей диаконской хиротонии и тем более пострига, мы с мелеузской делегацией приехали в Москву на перенесение мощей преподобного Серафима Саровского из Елоховского собора в Дивеево. Раз прибыли в столицу, решили заехать в Лавру к архимандриту Науму. А у него, как известно, всегда было много посетителей. В первый день не попали, на второй настоятель нашей церкви отец Владимир все же к нему пробрался и спрашивает: «Отец Наум, подскажите, что делать моему послушнику, – может, ему жениться?» Отец Наум отвечает: «Пусть женится, вот тут девушка есть, как раз замуж хочет». «А он вот не хочет жениться». – «Пусть учиться идет». – «А может, ему монашество принять?» – «Пусть принимает, если желание есть». Таков был ответ отца Наума. Конечно, я больше растерялся от его слов, потому что проблема-то осталась. А жили мы в столице у схимонахини Антонии, так вот мы к ней приезжаем из Лавры, а она мне говорит: «Примешь ты священнический сан, потом постриг в 30 лет. Родители будут против, но ты им скажешь, что они народили плоть, которая будет молиться за них. И поставь свечку перед иконой Богородицы «Скоропослушница» – Божия Матерь управит твои дела». Еще что-то говорила, но я тогда растерялся, не запомнил всего.

Ее слова сбылись?

Да, все так и было потом. Принял сан, в монашество постригся без 2-х месяцев в 30 лет. Родители, как я рассказывал, действительно были против. Думаю, схимонахиня Антония была человеком от Бога. Хотя тогда, в 91-м, я вообще не знал ее, мне даже слова ее напомнили много позже другие люди, свидетели того разговора.

«А ты чего мясо ешь?»

Но даже после всех этих событий сомнения в выборе оставались?

Сомнения были, конечно. Как-то владыка Никон приехал ко мне в храм в Красном Ключе, спрашивает: «Когда думаешь постригаться?» А я: «Не знаю, дайте, пожалуйста, подумать года два». Год прошел, опять спрашивает, а я еще времени прошу на размышления. Чувствую, что сердце в нерешительности, в переживании. Но при этом я уже приготовил себе четки, клобук, мантию, но никому никакого ответа не давал. А потом Владыка сам мне говорит: «Приезжай в епархию 16 августа, будешь постригаться». Это я воспринял как благословение свыше. Точная дата назначена.

Как готовились к постригу? Усилили пост, молитву?

Есть мясо я перестал почти сразу после хиротонии. Как-то на общей трапезе в епархии накладываю себе колбаски, а мне один монах – отец Игнатий – говорит: «А ты чего мясо ешь? Тебе ж все равно постриг принимать рано или поздно». С тех пор я от мяса отказался.

У нас монастырей в то время в епархии не было вообще. Но меня тянуло именно к монастырской жизни. Я и в деревне, в Красном Ключе, готовился к созданию будущего монастыря, мне даже несколько пустующих домиков пожертвовали.

Вагончик и баня

Но постепенно Промысл Божий направлял Вас в сторону «Святых кустиков».

Да. Одна бабушка из деревни Ежовка подарила мне книгу об этой обители. Прочитав, я уже не мог жить, как прежде – меня просто потянуло на это место. Я, естественно, приехал сюда. Тут поле да лес, пустынь. Но мне просто находиться здесь было приятно, благодатно.

На приходе я объявил о том, что на праздник Вознесения Господня здесь, в «Святых кустиках», будут совершаться богослужения. Много народу приезжало и до сих пор приезжает в этот день сюда.

Даже не думая, что здесь будет когда-нибудь монастырь, начал собирать разные сведения о бывшей обители. А бабушка, которая когда-то меня на клирос позвала петь, оказывается, окончила школу при этом Успенском монастыре, и у нее сохранились разные фотографии, документы, рассказывающие историю тех давних лет.

Однажды встретил здесь, в «Святых кустиках», одну бабушку из Красноуральска. Мы планировали вместе поехать приложиться к мощам Симеона Верхотурского. Поехать не получилось, но она мне прислала письмо, рассказала, что ей приснился сон, будто служу я среди лесов, среди холмов, во «Святых кустиках». Это было удивительно. Так постепенно я стал окончательно понимать, что жизнь моя связана именно с этим местом.

А в Уфе в это время возобновили Успенский мужской монастырь. С приходов собрали 7–8 монахов, но самой общины не сложилось, монастырской жизни не было. Меня туда определили экономом, а потом «Святые кустики» стали скитом этой обители, а я – его начальником. Женатый священник сюда бы вряд ли пошел – все-таки это пустынь. А я с радостью согласился, мне хотелось настоящей монашеской жизни.

Как зарождался монастырь? С чего все началось?

С вагончика, в нем жил летом. А зимовал в деревянной бане – хоть и маленькая, но собрать легко, протопить не проблема. Жители окрестностей дали и коров, и лошадей. Первое время молился тоже в вагончике. Но у нас климат суровый, зимой холодно, на молитве просто замерзали.

Первые благодетели меня спросили, чего требуется нашей молодой обители. Мне просить было неудобно. Я попросил пару мешков муки и крышу покрыть железом. А они: «Служи-ка ты лучше, отец, молебен на начало всякого доброго дела». Так началась масштабная стройка на этом месте. 13 единиц приехало сюда, гора просто гудела.

Первые мои помощницы были, естественно, бабушки, и я им благодарен за все их труды. Но когда было принято решение открыть здесь мужской монастырь, стало понятно, что женщинам здесь уже не место. И приходилось со всеми помощницами расставаться.

И как они встретили новость о том, что им надо уйти?

По-разному. Большинство не хотело уходить, а были и те, кого приходилось убеждать на протяжении долгого времени. Просто им здесь нравилось. Кроме того, они думали, что в будущем здесь будет организована женская обитель. Но организовали мужскую. Причем в другие женские монастыри никто уходить не хотел. Но порядок есть порядок. Сейчас в монастыре из женщин никто не трудится.

А как шло «строительство» монастырской братии?

«Строительство» началось с моего смирения. Люди должны были захотеть разделить со мной тяготы этой жизни, остаться здесь, в монастыре, без комфортных условий. Поэтому я должен был смиряться больше, чем они, приходилось с терпением и пониманием относиться к приходящим трудникам и братиям. Только примером собственного смирения можно зародить монашескую жизнь, показателем истинности которой является любовь между братией. Административными методами ее не построить.

Поначалу разные люди сюда приходили, даже бывшие заключенные. Они по своей культуре, образу мыслей были далеки от Церкви, тем более от монашества. Я хоть и называл их «братией», но чувствовал, что желаемого единства духа нет. И опоры на них не было – они были временными людьми.

Постепенно стали приходить люди, действительно ищущие спасения.

«Лучше один раз увидеть»

Как Вы устраивали этот порядок, ведь Вы же ни в каком монастыре до этого не жили, практическая сторона устройства Вам была неизвестна?

Да, не жил и опытно ничего этого не знал. Но я читал книги, в основном древних Отцов: «Добротолюбие», преподобного Феодора Студита.

Но, самое главное, я на Афон начал ездить, там монашеская традиция не прерывалась, поэтому я надеялся увидеть то, о чем пишут Отцы, своими глазами. Более того, я почти всю свою братию туда свозил, чтобы они сами увидели эту нетронутую монашескую жизнь, впитали в себя этот дух. Потому что как им объяснить на словах, какую жизнь мы хотим построить в нашей обители? Лучше один раз увидеть. Я на Святой Горе начал примечать все «мелочи»: во сколько братия встает, как идет на молитву, как себя ведет с паломниками, как проходит трапеза, сколько длятся монастырские послушания. Все это было важно.

Вы уже относительно долгое время управляете обителью. Какие уроки Вы извлекли из этих лет игуменства?

Нужно не забывать, с какой целью мы приходим в монастырь. В первую очередь, заботиться об исполнении монашеских обетов и не спешить. Особенно с постригами. В уставе написано, что искус должен быть 3 года. Значит, так оно и должно быть. Торопиться с монашеством, искусственно «ускорять» это решение – просто недопустимо. Человек должен созреть, а монах должен созревать в стенах монастыря.

У нас монашество все еще очень слабое. Из мира люди приходят искалеченные грехом, буквально доползают до монастырских ворот. Не успеет человек прийти в себя, познать устроение собственной души, как на него налагают чрезмерный груз хозяйственных попечений. Еще хуже, если монах вынужден выходить за стены монастыря и идти в мир. Его «загружать» многочисленными задачами внешнего характера пока преждевременно. В город его нельзя пускать: там на него обрушится лавина искушений, справиться с которыми ему не под силу.

У Вас по сравнению со многими другими монастырями достаточно строгий устав относительно пребывания женщин в обители…

Уверен, что это правильно. В мужском монастыре все должны делать сами насельники. Что это за монашество, если за монахов все делают «мамочки»? Как иноков воспитывать? При всем уважении вынужден признать, что женщины вносят свой дух в мужскую монашескую семью. От этого надо сохранять обитель, поэтому у нас ни на кухне, ни в «прачечной» никаких помощниц нет. Свой дух, свою атмосферу мы стараемся оберегать.

«Неужели обратно?»

По поводу хозяйства. Какую тут стратегию выбрать: больше производств, если средства позволяют, или меньше?

Никакой специальной стратегии нет. Она и не должна быть у монахов, это не его, монаха, дело – экономические стратегии вырабатывать. Главное – молиться. Господь Сам даст, сколько тебе надо, Сам вложит тебе в сердце нужную мысль. Труд важен, но он лишь одно из средств к воспитанию души. Все силы, все свежие силы нужно отдавать Богу. И «Той тя препитает». А монахи – они как птицы Небесные. Какие у них попечения?

Монастырь и мир – какой Вы видите «формулу» их взаимодействия?

Сейчас этот вопрос вдруг стал проблемой, обсуждают его часто. На Афоне, например, я не вижу, чтобы это было проблемой. На Святой Горе монахи занимаются главным делом – прославлением Господа своей евангельской жизнью. Мир сам приходит к ним и учится у них воплощению христианских идеалов. А монахи эту жизнь являют во всем своем облике: в одежде, в походке, в интонациях голоса. Миряне видят это и «вкушают» монастырский дух. Получать духовную пользу паломники должны через участие в монастырских службах, таинствах Исповеди и Причастия от Самого Господа. В этом я и вижу главное направление взаимодействия с миром. Мы же, монахи, от мира отреклись. Неужели нам обратно в мир возвращаться?

Уса-Степановка. Успенский Георгиевский монастырь.

Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь «Святые Кустики» расположен в живописной гористой местности, в сотне километров к северу от Уфы. С высоты холма взору открывается совершенно сказочный вид. Такое впечатление создает возведенный несколько лет назад храм во имя святого великомученика Георгия Победоносца, похожий на терем. По благословению архиепископа Уфимского и Стерлитамакского Никона был организован скит. Первые годы служить приходилось в вагончике. Построили несколько деревянных домиков для братии. Возводится каменная ограда с башенками. Над святым источником восстановлена часовня во имя преподобного Серафима Саровского, которая построена на фундаменте старой часовни, чудом обнаруженном при раскопках.

В 1901 г. была образована община женского монастыря. Строительство велось с 1901 по 1920-е гг. Главной святыней монастыря были сами Святые Кустики — место сплетения трёх берёз и двух ив, где во время оно являлся «святой старец в блестящих золотых ризах со крестом в руках», откуда был слышен необыкновенный звон невидимых неземных колоколов, где над Кустиками являлась икона Божией Матери и ходили вокруг три старца, где пребывал на воздухе никем не поддерживаемый животворящий крест, от коего исходили золотые лучи. Учредитель и первый благотворитель монастыря — Г.А. Поспелов. Основательница и первая настоятельница (1901-11 гг.) Серафима (Князева). Первой здесь была построена в 1901 г. домовая церковь во имя св. блгв. вел. Владимирского князя Георгия (Юрия) Всеволодовича, одного из первых русских князей, принявших смертную муку от татаро-монголов в 1238 г. Освящен храм был в декабре того же года по благословению правящего архиерея епископа Уфимского и Мензелинского Антония (Храповицкого). В 1911 г. была возведена небольшая Вознесенская деревянная церковь, ставшая ненадолго главной в монастыре. Общине помогали многочисленные благодетели. Император Николай II пожаловал обители 38 десятин пахотной земли в 30 верстах от монастыря. Значительную сумму пожертвовал обители святой праведный Иоанн Кронштадтский.

В феврале 1902 г. был получен указ Святейшего Правительствующего Синода об учреждении у Святых Кустиков женской Георгиевской общины. В том же году были получены документу на закрепление за общиной 70 десятин земли, пожертвованной крестьянином Усы-Степановской волости Георгием Поспеловым. Это в честь его небесного покровителя был назван домовой храм обители. В марте 1905 г. указом Синода община была переименована в монастырь и было начато возведение кирпичного Успенского собора, призванного стать главным храмом женского монастыря; приделы — в честь св. блгв. кн. Георгия и Всехсвятский. Собор не был достроен до конца, в 1930-е гг. он разрушен до основания. Вместе с недостроенным собором была уничтожена семиглавая Вознесенская церковь, восьмигранная часовня на месте Святых Кустиков, все корпуса и кельи (около 15 зданий). Здесь была устроена коммуна, которая вскоре развалилась. И далее — полвека пустоты, тишины, запустения, плача ангелов небесных…

В 1928 г. монастырь был закрыт. Здание огромного каменного храма обители в годы безбожной власти использовалось под хозяйственные постройки. Со временем оно разрушилось, от него остался только фундамент. Возобновлён был монастырь не сразу. Вначале (1994 г.) это были робкие богослужения о. Варлаама и близких ему почитателей сего святаго места на праздник Вознесения — этот Господний праздник издавна считался здесь одним из престольных. Всё изменилось в 1997-99 гг.: по благословению Владыки Никона началось сооружение первых деревянных хозпостроек, келий и новой церкви в честь св. блгв. кн. Георгия Владимирскаго.

В 2001-02 гг. были расчищены фундаменты малой Вознесенской церкви и большого Успенского собора. Начальное строительство было организовано многими верующими из Уфы, Бирска, Павловки, Красного (Белого) Ключа. Недолго бывший монастырь назывался «Свято-Георгиевским скитом». В 2002 г. Высокопреосвященнейший архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон исходатайствовал перед Священным Синодом о возобновлении именно монастыря, но уже как мужского. Новое название монастыря — «Успенский Свято-Георгиевский». Достроена деревянная семиглавая Георгиевская церковь; кирпичная 8-гранная часовня, воссозданная на месте самих Кустиков на чудом найденном при раскопках фундаменте, названа во имя Иверской иконы Божией Матери. Построены новая надкладезная часовня, десяток бревенчатых келий, хозяйственный двор, пасека; начато строительство каменного ограждения монастыря с башенками. Возведена 2-этажная кирпичная трапезная с церковью. В 2003 г. был укреплён фундамент и началось воссоздание Успенского собора в прежнем виде. Летом 2004 г. стены доведены до высоты 7-9 метров. Изначальная проектная высота колокольни свыше 60 метров, в этом случае её можно будет видеть из соседних церковных сёл — Уса-Степанова, Седяша и Поляны и окрестных деревень. Праздники Вознесения Господня проходят особо торжественно, в этот день в монастырь стекаются сотни паломников, архиерейские богослужения совершаются под открытым небом у новой Георгиевской церкви. Святыни: ковчег с мощами вел. благов. князя Георгия Владимирского, ковчег со многими частицами мощей.

Сайт Уфимской епархии

Адрес монастыря:
453455, Благовещенский район, с. Уса-Степановка

тел.:
8-917-485-34-88

email:
Ieromoni.Panagias@mail.ru

Монастырь — это особый мир и нужно время, чтобы усвоить правила монашеского общежития.

При посещении монастыря, пожалуйста, соблюдайте порядок и правила в месте жительства тех, кто решился на монашеский подвиг и кто уважает гостеприимство как одну из важнейших христианских добродетелей.

Придя в монастырь паломником или трудником, помните, что на все в монастыре испрашивают благословение и неукоснительно его выполняют. Из монастыря без благословения выходить запрещается.

Нельзя громко смеяться и разговаривать, курить, снимать видео, фотографировать и пользоваться телефоном, запрещается ходить в шортах и майках, спортивной одежде. Разговоры ведут только о духовном, про мирскую жизнь не рассказывают.

Нельзя ходить в другие кельи, кроме случаев, когда бывают направлены игуменом. При входе в другую келью, творят вслух молитву: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас». И не заходят, пока не услышат в ответ: «Аминь».

Погрешности в работе друг друга покрывают любовью. Взаимное недовольство между братией, встречающееся на общих послушаниях, переносят терпеливо и смиренно. Этим приобретается опытность в духовной жизни и любовь к братии.

В отличие от мира, при приветствии за руку друг друга не берут. Вместо «спасибо» принято говорить: «Спаси, Господи».

Садясь за стол в трапезной, соблюдают порядок старшинства, за столом молчат и внимают чтению духовных поучений.

Для проживания в монастыре необходимо получить благословение игумена и иметь паспорт. Прием гостей осуществляется бесплатно, во славу Божию. Монастырь предоставляет место в паломнической гостинице и пищу, согласно монастырскому Уставу.

Исповедь братии и паломников совершается на всенощном бдении. Отдельно, в согласованное с игуменом время, может проводиться духовное собеседование.

После повечерия, с 20:30 в монастыре – время молчания (прекращаются все дела и разговоры). Все должны находиться в своих кельях и заниматься духовным деланием.

Паломник должен соблюдать распорядок дня, вовремя приходить в храм на богослужения и на общую братскую трапезу, обеспечивать чистоту и порядок в келье. В связи с ранним началом богослужения, с 22:00 — ночной отдых.

Нарушение правил может поставь вопрос о дальнейшем пребывании в обители.

Распорядок дня

­Келейное правило

Полунощница, Утреня, Часы, Литургия

Отдых

Трапеза

Послушания

Отдых

9-й час, Вечерня

Вечерняя трапеза*

Малое повечерие

Келейное правило

* В понедельник, среду и пятницу вечерней трапезы нет (кроме сплошных седмиц).

В воскресные и праздничные дни Божественная литургия в 0930.

Накануне праздничных и воскресных дней Всенощное бдение в 2000.

В воскресенье Параклис Богородице в 2000.

Паломникам благословляется пить чай.

Чайная открыта:

  • В будни: 1500-1600, 1930-2000.
  • В воскресенье и праздники: 1300-2000.

Реквизиты для пожертвований

ИНН 0258008004
КПП 025801001

Р/счет № 40703810306190100419 в Отделении № 8598 Сбербанка России
Бик 048073601 Кор./счет № 30101810300000000601
Получатель: Религиозная организация «Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь Уфимской Епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)». В назначении платежа указывать: Пожертвование на восстановление монастыря.

Как добраться

В 11:00 и 18:00 от стадиона Нефтяник г. Уфы, на маршрутке Уфа — Павловка до перекрестка деревня Танайка. Оставшиеся до монастыря 8 км — на попутном транспорте.

Осенью ездили за грибами в сторону Бирска и после того, как собрали грузди, решили посетить Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь «Святые кустики».

Для нас он был интересен не как религиозный объект, а скорее, как исторический памятник и ещё одна достопримечательность Башкирии.

В восемнадцатом веке на этом месте располагался Крестовоздвиженский мужской монастырь, который упразднила императрица Екатерине II. На официальном сайте Успенского Свято-Георгиевского мужского монастыря написано, что документов, подтверждающих этот факт, нет, но при закладке фундамента церкви в 1901 году, были найдены «…какие-то кирпичи странной формы, обломки глиняных сосудов, а также и человеческие кости».

С 1905-1927 годы здесь находился Георгиевский женский монастырь, после него – коммуна “Октябрь”, а в 1929 году все постройки были разрушены.

В 1998 году начали строить Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь «Святые кустики», судя по фотографиям, стройка продвигалась медленно и лишь в последнее время ускорилась. Видимо, сказывается окончательный разворот России от науки к православию.

Название “Святые кустики” произошло от стоящих на холме двух ив и трех берез, которые переплелись между собой. После того, как люди заметили это, стали появляться разные православные “чудеса”, поэтому на этом месте и решили строить монастырь.

Находится он примерно в ста километрах от Уфы, ехать надо от Благовещенска в сторону Павловского водохранилища и, не доезжая до него около десяти-пятнадцати километров, уйти налево. Дальше до указателя на монастырь и по извилистой дороге можно подъехать к нему.

Осенью мы приехали к часам шести вечера и монастырь был закрыт для посещений. Издалека он напоминает средневековый замок, огороженный невысокой стеной, и дочка назвала его дворцом принцессы. Раз нас не пустили внутрь, объехали его вокруг. Насладились красивой природой – холмами, лесами и отправились домой, решив повторить поездку позднее.

В одно февральское воскресенье когда мороз на улице ниже тридцати градусов, но дома сидеть скучно, поехали снова в Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь «Святые кустики». Добрались быстро, машин было мало, дорога нормально почищена.

В этот раз проехали к воротам монастыря, тут гуляла мать с дочкой и больше не было никого.

За забором местами видны следы стройки, возможно начато строительство надвратного храма с церковной лавкой.

Мы пошли для начала в Храм Казанской иконы Божией Матери. Дорожка идет вдоль двух рядов домиков. Сам храм невысокий, белый с золотыми куполами. В этот день был закрыт.

Спустившись ниже дошли до Собора в честь Успения Божией Матери. Это здание большое, ещё не до конца достроенное. Сейчас строится колокольня.

Зашли внутрь, полы здесь из какого-то черного камня. В такой мороз очень порадовали, что они теплые, чувствуется монастырская котельная хорошо справляется. Жена не пошла дальше в собор, потому что монах или настоятель попросил ей одеть юбку. Поэтому просто прогулялся по нему с дочкой на руках. В целом, все так же, как и в остальных церквях, много позолоты и икон.

Рядом расположено ещё пара зданий. Одно из них в несколько этажей, оно выглядит достроенным, но без внутренней отделки. Какое из них братский корпус, а какое архирейский дом не знаю.

Пошли обратно вдоль домиков и к трапезному храму, который расположен рядом с двухэтажной гостиницей. Над входом развиваются два флага, не совсем понятно каких. Подозреваю, что один из них связан с монархистами, хотя не уверен. К этим зданиям нас не пустила собака, поэтому мы вышли через ворота и объехали эти здания с другой стороны.

Здесь заметны какие-то хозяйственные здания, что-то вроде гаражей. Чуть выше есть теплицы, их мы видели и осенью.

Активное строительство Успенского Свято-Георгиевский мужского монастыря «Святые кустики» очень заметно, даже если сравнивать его состояние во время осенней и зимней поездок. Насколько я понял, весь монастырь обнесут забором с башнями.

Отношение у меня к этому ко всему двоякое, с одной стороны столько денег вкладывается в религиозные постройки, с другой – это все таки историческая достопримечательность. Хотя было бы гораздо интереснее, если бы вместо стройки произвели раскопки старого храма восемнадцатого века. Но как бы там ни было, посетить это место стоит, как вариант – совместить с поездкой на Павловское водохранилище.

«Святые кустики»

В живописной горнолесистой местности Благовещенского района Республики Башкортостан расположен необыкновенный Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь «Святые кустики». Почему же его так назвали?
Народное название «Святые кустики» произошло от трёх берёз и двух ив, которые переплелись между собой. Именно здесь с середины 19 века жители окрестных сёл и деревень стали наблюдать чудесные явления: то некого старика с иконой и крестом в руках, то видения иконы Божьей Матери, а то слышали колокольный звон. Сюда стали приходить верующие со всех деревень и молиться, получая исцеление.
Успенский Свято-Георгиевский монастырь основан в 1901 году и первоначально был женской общиной. Но есть версия, что на этом месте и в 18 веке существовал Крестовоздвиженский мужской монастырь.
С приходом к власти Советов монастырь был распущен и создана коммуна «Октябрь». Но просуществовала она недолго и в начале 30-х годов также была распущена, а все постройки – уничтожены под корень. О существовании монастыря было забыто на многие десятилетия.
И только в 1998 году было принято решение о создании на этом месте Георгиевского подворья «Святые кустики» от Успенского мужского монастыря города Уфы. Начальником подворья был назначен эконом монастыря игумен Варлаам.
С богослужения игумена Варлаама на праздник Вознесения Господня в 1998 году началось возрождение монашеской жизни на этом намоленном месте. Кругом было чистое поле, без признаков былого величия.
Первыми кельями для зарождавшегося монастыря стали бани, которые были пожертвованы местными жителями. Первые служения проходили в вагончике. Это сейчас монастырь и вся его территория облагорожены. Первым появился трапезный храм в честь Похвалы Пресвятой Богородицы, выстроенный в русском стиле 17-18 веков. Затем – монастырская гостиница, стилистически и конструктивно объединенная с собором – он доминанта монастыря. Восстанавливать его начали в 2002 году на расчищенном фундаменте прежнего собора (он оказался пригоден для возведения нового строения). Строили «на глаз», с молитвой, не имея проекта, чертежей, схем и планов. Но инженеры утверждают, что все делалось чётко и правильно.
Над входом в собор размещается мозаичная икона «Ярославская оранта». Её автор – уфимский художник Татьяна Лукманова. Когда входим в храм, то взгляд останавливается на резном иконостасе. Его лучше один раз увидеть. Вырезан он из липы. Покрыт имитацией сусального золота – поталью. Сочиняли его в течение двух лет сорок умельцев: столяры, резчики, шлифовщики, позолотчики из мастерской «Уфимский иконостас». В алтаре собора возведена величественная сень, подчёркивающая святость места, могущество Творца и красоту созданного Им мира. Здесь возносятся молитвы во славу Бога и прощения за мир на земле.
Во время службы в храме тишина, полумрак, горят свечи. Только слышится голос батюшки, читающего молитвы, в это время чувствуешь себя наедине с Богом.
Основной объём построек был возведён за последние десять лет: монастырская гостиница, архиерейский дом, братский корпус, надёжная стена. На территории монастыря повсюду чувствуется византийский стиль, конкретно – афонский.
Особое место для паломников – Архондарик. Название это пришло с Афона. Так называют гостиницу для паломников. Он построен в греческом стиле строителями-греками, которых приглашали для этого в Россию. Пока здесь только чайная, в которой можно бесплатно угоститься монастырской выпечкой, горячим чаем. Почти каждый паломник увозит освященный белый хлеб, чтобы угостить своих близких. На территории монастыря расположены пасека, хозяйственные угодья, колодцы с водой.
В монастыре царит монашеский дух – строгий устав. Главное дело монахов – прославление Господа своей евангельской жизнью. Всю работу выполняют монахи: и на кухне, и в прачечной. Никаких помощниц нет.
Взаимодействие с миром – это возможность паломникам получать духовную пользу через участие в монастырских службах, таинствах исповеди и причастия от самого Господа. Но чтобы ощутить эту Божественную благодать, надо это место посетить, тем более, что от нас оно неподалёку.
В. ВЕРОВА.

Рубрики: Путешествия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *