История

Аэродром построен в 40-х годах 20 века. Об использовании аэродрома в военные годы достоверных данных нет.

В декабре 1947 года здесь закончил свой боевой путь 56-й ОШАП в/ч 90702 на самолётах Ил-2, перелетевший сюда для расформирования с аэродрома Знаменское (в связи с ликвидацией штурмовой авиации в составе ВМФ).

В декабре 1945 года, на базе знаменитой 35-й ОДБАЭ (которая была сформирована в Приморье для изучения и перегонки в Москву американских бомбардировщиков Б-29) сформирован 64-й дальнебомбардировочный полк ВВС ВМФ (в/ч 09694). На вооружении полка были самолёты Ил-4, Пе-2 и сразу по формированию стали поступать новейшие на тот момент Ту-2. В 1948 году полк передислоцирован с аэродрома Унаши на аэродром Май-Гатка и стал называться 570-м отдельным минно-торпедным полком.

В соответствии с Приказом МО СССР № 0054 от 23.04.1953 г. и Директивой ГК ВМС №2/56288 от 25.04.1953 г., 570-й ОМТАП, содержащийся по штату №98/15, из ВВС 7-го ВМФ был включен в состав 692-й МТАД (бывш. 16-й САД) 105-го АК ВМС (Приказ Командующего СТОФ № 001 от 06.05. 1953 г.), и передислоцирован на аэродром Каменный Ручей. Переформирование тихоокеанских 15-ой и 16-ой смешанных авиадивизий проводилось с целью разделения по специализации — 15-я стала чисто истребительной, а 16-я бомбардировочной (минно-торпедной).

В дальнейшем на аэродроме находилась отдельная эскадрилья буксировщиков мишеней Ил-28, которые до начала 70-х годов возили конуса для стрельб как авиации, так и кораблям Совгаванской ВМБ.

В начале 80-х годов на аэродроме была построена бетонная ВПП и капониры для самолётов Ту-22М, так как этот аэродром числился оперативным и запасным для машин 143 МТАД с Каменного Ручья. Также на аэродроме находилась база резервного хранения аэродромной техники.

В 1989 году на аэродроме была сформирована единственная в ВМФ авиационная часть — 355-я отдельная спасательная авиаэскадрилья в/ч 60053, на вертолётах Ми-14ПС, самолётах Ан-12ПС и Ан-26. В дальнейшем 355-я ОСАЭ переведена на Каменный Ручей, сокращена до отдельного авиационного отряда (изъяты самолёты Ан-12ПС) и затем в 1999 году расформирована. Техника и люди перешли в 310-й ОПЛАП, а через три года — в 568-й ОГСАП, в виде спасательного вертолётного отряда.

В 80-х годах было принято решение об окончательном закрытии городского аэродрома «Знаменское» с грунтовой ВПП и переводе аэропорта города Советская Гавань в более приспособленное место. И хотя более прилично выглядел в этом плане «Каменный Ручей», но по каким-то причинам (или вечной советской секретности) на аэродроме Май-Гатка было построено здание аэровокзала и заасфальтирована дорога от трассы Совгавань-Монгохто до Май-Гатки. Перед развалом СССР в аэропорт ежедневно выполнялись 5 рейсов с Хабаровска и один с Владивостока на самолётах Ан-24. В качестве перрона использовалась одна из стоянок Ту-22М. В дальнейшем регулярное авиасообщение было прекращено и аэропорт работал эпизодически. Несколько раз ставился вопрос о его закрытии ввиду отсутствия средств.

Аварии и катастрофы

13 июня 1950 г. из-за ошибки при посадке на базовом аэродроме разбился самолёт Ту-2. Самолёт выкатился за пределы взлётно-посадочной полосы и получил значительные повреждения. Погиб ВСР Александр Федорович Ильюшин. Летчик Владимир Степанович Сизин и штурман Станислав Алексеевич Стрижаков получили ранения различной степени тяжести

18 августа 1950 г., днем, потерпел катастрофу самолет Ту-2, пилотируемый летчиком лейтенантом Виктором Николаевичем Заболотцким, со штурманом лейтенантом Владимиром Лукяновым и стрелком-радистом сержантом Евгением Константиновичем Скляром. Экипаж, в составе звена, выполнил торпедометание по кораблю-цели на траверзе м. Тык, после чего продолжил полет на свой аэродром. На подходе к побережью самолет вошел в облака и спустя несколько минут столкнулся с сопкой Советская (Императорская) хребта Доко на высоте 520 м. Самолет разрушился и сгорел. Штурман В. Лукьянов был выброшен из кабины в момент столкновения и остался жив. Остальные члены экипажа погибли.

16 декабря 1952 года самолёт Ту-2 упал в черте п. Майский Советско-Гаванского района из-за пожара на борту. Экипаж покинул аварийную машину на недопустимо малой высоте и разбился (по словам очевидцев: «молоденький парнишка лежал со спутанным парашютом, не долетев несколько метров до большого стога сена» — из статьи в газете «Моё побережье»)

Погибший экипаж — лётчик ст. л-т В. Е. Грушевич, штурман ст. л-т Ю. П. Сутянгин и воздушный стрелок-радист сержант А. В. Бородкин.

В 2011 году (уточнить) погибшему экипажу поставлен памятник в п. Майский, с отданием воинских почестей.

Отрывок, характеризующий Май-Гатка (аэропорт)

Губернская жизнь в 1812 году была точно такая же, как и всегда, только с тою разницею, что в городе было оживленнее по случаю прибытия многих богатых семей из Москвы и что, как и во всем, что происходило в то время в России, была заметна какая то особенная размашистость – море по колено, трын трава в жизни, да еще в том, что тот пошлый разговор, который необходим между людьми и который прежде велся о погоде и об общих знакомых, теперь велся о Москве, о войске и Наполеоне.
Общество, собранное у губернатора, было лучшее общество Воронежа.
Дам было очень много, было несколько московских знакомых Николая; но мужчин не было никого, кто бы сколько нибудь мог соперничать с георгиевским кавалером, ремонтером гусаром и вместе с тем добродушным и благовоспитанным графом Ростовым. В числе мужчин был один пленный итальянец – офицер французской армии, и Николай чувствовал, что присутствие этого пленного еще более возвышало значение его – русского героя. Это был как будто трофей. Николай чувствовал это, и ему казалось, что все так же смотрели на итальянца, и Николай обласкал этого офицера с достоинством и воздержностью.
Как только вошел Николай в своей гусарской форме, распространяя вокруг себя запах духов и вина, и сам сказал и слышал несколько раз сказанные ему слова: vaut mieux tard que jamais, его обступили; все взгляды обратились на него, и он сразу почувствовал, что вступил в подобающее ему в губернии и всегда приятное, но теперь, после долгого лишения, опьянившее его удовольствием положение всеобщего любимца. Не только на станциях, постоялых дворах и в коверной помещика были льстившиеся его вниманием служанки; но здесь, на вечере губернатора, было (как показалось Николаю) неисчерпаемое количество молоденьких дам и хорошеньких девиц, которые с нетерпением только ждали того, чтобы Николай обратил на них внимание. Дамы и девицы кокетничали с ним, и старушки с первого дня уже захлопотали о том, как бы женить и остепенить этого молодца повесу гусара. В числе этих последних была сама жена губернатора, которая приняла Ростова, как близкого родственника, и называла его «Nicolas» и «ты».
Катерина Петровна действительно стала играть вальсы и экосезы, и начались танцы, в которых Николай еще более пленил своей ловкостью все губернское общество. Он удивил даже всех своей особенной, развязной манерой в танцах. Николай сам был несколько удивлен своей манерой танцевать в этот вечер. Он никогда так не танцевал в Москве и счел бы даже неприличным и mauvais genre такую слишком развязную манеру танца; но здесь он чувствовал потребность удивить их всех чем нибудь необыкновенным, чем нибудь таким, что они должны были принять за обыкновенное в столицах, но неизвестное еще им в провинции.
Во весь вечер Николай обращал больше всего внимания на голубоглазую, полную и миловидную блондинку, жену одного из губернских чиновников. С тем наивным убеждением развеселившихся молодых людей, что чужие жены сотворены для них, Ростов не отходил от этой дамы и дружески, несколько заговорщически, обращался с ее мужем, как будто они хотя и не говорили этого, но знали, как славно они сойдутся – то есть Николай с женой этого мужа. Муж, однако, казалось, не разделял этого убеждения и старался мрачно обращаться с Ростовым. Но добродушная наивность Николая была так безгранична, что иногда муж невольно поддавался веселому настроению духа Николая. К концу вечера, однако, по мере того как лицо жены становилось все румянее и оживленнее, лицо ее мужа становилось все грустнее и бледнее, как будто доля оживления была одна на обоих, и по мере того как она увеличивалась в жене, она уменьшалась в муже.
Николай, с несходящей улыбкой на лице, несколько изогнувшись на кресле, сидел, близко наклоняясь над блондинкой и говоря ей мифологические комплименты.
Переменяя бойко положение ног в натянутых рейтузах, распространяя от себя запах духов и любуясь и своей дамой, и собою, и красивыми формами своих ног под натянутыми кичкирами, Николай говорил блондинке, что он хочет здесь, в Воронеже, похитить одну даму.
– Какую же?
– Прелестную, божественную. Глаза у ней (Николай посмотрел на собеседницу) голубые, рот – кораллы, белизна… – он глядел на плечи, – стан – Дианы…
Муж подошел к ним и мрачно спросил у жены, о чем она говорит.
– А! Никита Иваныч, – сказал Николай, учтиво вставая. И, как бы желая, чтобы Никита Иваныч принял участие в его шутках, он начал и ему сообщать свое намерение похитить одну блондинку.
Муж улыбался угрюмо, жена весело. Добрая губернаторша с неодобрительным видом подошла к ним.
– Анна Игнатьевна хочет тебя видеть, Nicolas, – сказала она, таким голосом выговаривая слова: Анна Игнатьевна, что Ростову сейчас стало понятно, что Анна Игнатьевна очень важная дама. – Пойдем, Nicolas. Ведь ты позволил мне так называть тебя?
– О да, ma tante. Кто же это?
– Анна Игнатьевна Мальвинцева. Она слышала о тебе от своей племянницы, как ты спас ее… Угадаешь?..
– Мало ли я их там спасал! – сказал Николай.
– Ее племянницу, княжну Болконскую. Она здесь, в Воронеже, с теткой. Ого! как покраснел! Что, или?..
– И не думал, полноте, ma tante.
– Ну хорошо, хорошо. О! какой ты!
Губернаторша подводила его к высокой и очень толстой старухе в голубом токе, только что кончившей свою карточную партию с самыми важными лицами в городе. Это была Мальвинцева, тетка княжны Марьи по матери, богатая бездетная вдова, жившая всегда в Воронеже. Она стояла, рассчитываясь за карты, когда Ростов подошел к ней. Она строго и важно прищурилась, взглянула на него и продолжала бранить генерала, выигравшего у нее.
– Очень рада, мой милый, – сказала она, протянув ему руку. – Милости прошу ко мне.
Поговорив о княжне Марье и покойнике ее отце, которого, видимо, не любила Мальвинцева, и расспросив о том, что Николай знал о князе Андрее, который тоже, видимо, не пользовался ее милостями, важная старуха отпустила его, повторив приглашение быть у нее.
Николай обещал и опять покраснел, когда откланивался Мальвинцевой. При упоминании о княжне Марье Ростов испытывал непонятное для него самого чувство застенчивости, даже страха.
Отходя от Мальвинцевой, Ростов хотел вернуться к танцам, но маленькая губернаторша положила свою пухленькую ручку на рукав Николая и, сказав, что ей нужно поговорить с ним, повела его в диванную, из которой бывшие в ней вышли тотчас же, чтобы не мешать губернаторше.
– Знаешь, mon cher, – сказала губернаторша с серьезным выражением маленького доброго лица, – вот это тебе точно партия; хочешь, я тебя сосватаю?
– Кого, ma tante? – спросил Николай.
– Княжну сосватаю. Катерина Петровна говорит, что Лили, а по моему, нет, – княжна. Хочешь? Я уверена, твоя maman благодарить будет. Право, какая девушка, прелесть! И она совсем не так дурна.
– Совсем нет, – как бы обидевшись, сказал Николай. – Я, ma tante, как следует солдату, никуда не напрашиваюсь и ни от чего не отказываюсь, – сказал Ростов прежде, чем он успел подумать о том, что он говорит.

История 41-го иап

С 10 марта 1943 года на основании приказа НК ВМФ 0039 от 02.02.1943 г. в составе ВВС СТОФ был сформирован 41-й отдельный истребительный авиационный полк по штату 030/156 (в/ч 26870) с дислокацией на аэродроме Постовая, вооруженный самолетами МиГ-3, И-15 и И-16. На основании приказа Ком. ТОФ 0018 от 11.03.1943 г. на формирование нового полка была обращена 3-я ИАЭ 42-го смешанного авиаполка ВВС СТОФ, дислоцировавшийся в городе Советская Гавань на аэродроме Знаменское.

По состоянию на 1 января 1944 года в боевом составе полка имелось: 8/6 МиГ-3, 14/9 И-16 и 6/2 И-15бис, 2/2 УТИ-4, 2/1 У-2 и 35 летчиков, из которых 17 были подготовлены к полетам ночью.

К весне 1945 года все старые машины были списаны, в полку имелась эскадрилья из 12 самолетов МиГ-3, которые к тому моменту были изношены и началась их замена на ЛаГГ-3, а затем и на Ла-7. На основании циркуляра НГМШ 01358 от 28.11.1944 г. полк был переведен на штат 030/256.

К началу войны с Японией полк базировался на аэродроме Постовая, подчиняясь командиру бригады ПВО Северной Тихоокеанской флотилии. Это был один из немногих истребительных полков страны, на вооружении которого сохранились уже раритетные к 1945 году самолеты ЛаГГ-3. Все истребители МиГ-3 к апрелю были списаны по износу, Ла-7 были освоены не в полном объёме. Основной задачей полка было истребительное прикрытие объектов СТОФ и сопровождение бомбардировщиков. Части обеспечения на аэродроме — в/ч 49356 и в/ч 49320.

Боевые действия 41-го ИАП.

С началом боевых действий против Японии самолеты полка выполняли истребительное прикрытие с воздуха объектов Северной Тихоокеанской флотилии в районе Советской Гавани. С 10 по 14 августа самолеты ЛаГГ-3 полка стали привлекаться для нанесения бомбоштурмовых ударов по объектам обороны противника в районе п. Эсуторо, Торо и Усиро. Для этого на самолеты подвешивались по две 50-кг бомбы. Всего было выполнено 54 самолёто-вылета. 16 и 17 августа самолеты полка привлекались для поддержки морского десанта в п. Торо, выполнив 30 самолето-вылетов. 18 августа выполнялись вылеты на прикрытие Пе-2 55-го пикировочного полка при нанесении ими ударов по объектам противника на Южном Сахалине.

Всего за время боевых действий потерян один самолёт Ла-7 по небоевой причине (авария).

Послевоенная история.

При формировании Сахалинской военной флотилии на базе СТОФ с 05.10.1945 г. полк был выделен в её состав (приказ Ком. ТОФ 004 от 02.02.1946 г.). На основании приказа ГК ВМС 001/ов от 12.02.1947 г. с 1 мая 1947 года 41-й ОИАП был передан в состав ВВС 7-го ВМФ. В начале 1950 года полк был перевооружен на самолеты МиГ-15. Переучивание на новую авиатехнику происходило зимой 1950 года на льду бухты рядом с аэродромом, для чего там была раскатана взлетно-посадочная полоса длиной 4000 м. Во второй половине 1952 года полк получил на вооружение истребители МиГ-17. Для перегонки новой авиатехники было выделено восемь летчиков под командованием заместителя командира полка Героя Советского Союза подполковника Д. М. Татаренко. В три захода они перегнали из Комсомольска-на-Амуре на Постовую 24 самолета МиГ-17.

В мае 1953 года на основании приказа Ком. СТОФ № 001 от 06.05.1953 г. 41-й ИАП был включен в состав 15-й Смешанной авиадивизии ВВС СТОФ и подчинен её командиру. С 10 июня 1953 года на основании приказа МО СССР № 0054 от 23.04.1953 г. и директивы ГК ВМС 2/56288 от 25.04.1953 г. 41-й ИАП 15-й ИАД из ВВС 7-го ВМФ был передан в состав 105-го авиационного корпуса ВВС ТОФ, перебазированного к этому времени из Порт-Артура в Советскую Гавань.

1 февраля 1957 года 41-й ИАП, существующий по штату 98/517-В и вооруженный самолетами МиГ-17 модификаций «П» и «ПФ», был передан без одной АЭ из ВВС ТОФ в состав Совгаванской дивизии ПВО Отдельной Дальневосточной армии ПВО страны (приказ командира Совгаванской ВМБ № 002 от 08.01.1957 г.). Эскадрилья была преобразована в отдельную в/ч и передислоцирована на Сахалин.

В 1979 году полк переучивается и получает самолеты МиГ-23МЛ (МЛА), к концу года на аэродроме достраивается и вводится в эксплуатацию бетонная ВПП 2500 метров. В 1980 году 41-й ИАП был передан в состав 40-й истребительной авиационной дивизии ВВС Дальневосточного Военного округа, а затем в 1986 г. — в состав 11-й отдельной армии ПВО. Полку был придан отдельный батальон аэродромно-технического обеспечения в/ч 03114.

До 1981 г. 41-й полк, вооруженный самолетами МиГ-23МЛ, входил в состав 11-й дальневосточной Отдельной армии ПВО. В августе 1983 г. полк с аэродрома Постовая был перебазирован к новому месту дислокации на аэродром Буревестник на о. Итуруп (Курильские острова), п. Горный. Там он сменил 308-й ИАП, вооруженный самолетами МиГ-21бис. ТЭЧ полка была перебазирована с Постовой на аэродром Сокол (Сахалин) в 1984 году.

Данная ротация была вызвана осложнившейся с апреля 1983 г. военно-политической обстановкой в районе Курильских островов и участившимися провокациями со стороны палубной авиации ВМС США. Самолеты МиГ-21 были не в состоянии противостоять современным истребителям F-14 «Томкет», которыми были вооружены американские авианосцы. Назревающий нарыв прорвался 1 сентября 1983 г. инцидентом с южнокорейским «Боингом-747», который был сбит летчиком 777-го ИАП 11-й А ПВО майором Г. Осиповичом.

Летом 1994 года, под предлогом снятия с вооружения ВВС самолетов с одной двигательной установкой, 308-й ИАП с Постовой, как и 41-й ИАП, базирующийся на Буревестнике, были расформированы. Самолеты обоих полков своим ходом перегнали на аэродром Дзёмги (Комсомольск-на-Амуре), где на пустыре в районе стоянки полка их расставили в 3 линейки и в течение двух лет все МиГ-23 были варварски разграблены, смяты бульдозерами и окончательно сданы в лом. В то же время (1995—1996 годы) на территории военной комендатуры Комсомольска-на-Амуре появился МиГ-23МЛ, аналогичный (в том числе и по окраске) бортам, подвергнутым утилизации на аэродроме Дзёмги, на момент мая 2015 года самолет там же.

На аэродроме Постовая была оставлена для поддержания жизнедеятельности авиационная комендатура. Также инициативными товарищами, при поддержке властных структур был создан детский авиационный военно-патриотический клуб, основным направлением деятельности которого была парашютно-десантная подготовка подростков (имелись планеры и самолёты Як-52 и Ан-2). Деятельность клуба прекращена к концу 90-х годов из-за невозможности дальнейшей эксплуатации техники.

На аэродроме с 1943 по 1994 год базировались самолёты 41 ИАП — И-15бис, И-16, УТИ-4, ЛаГГ-3, МиГ-3, Ла-7, Ла-11, МиГ-15, МиГ-17, МиГ-23МЛ, и МиГ-21бис — 308 ИАП, а также вертолёт ПСО Ми-8 и самолёты Ан-2.

Катастрофы

05.04.1944 года, днем, при выполнении полета на воздушную стрельбу, потерпел катастрофу самолет И-16 тип 24, пилотируемый летчиком 2-й АЭ мл. лейтенантом Еськиным Василием Андреевичем. После произведения трёх атак по конусу, пилот был направлен руководителем полетов на посадку на аэродром Постовая. Из-за неточного расчёта и перетягивания, самолет был отправлен на второй, а затем и на третий круг. Пройдя немного параллельно старта, летчик стал выполнять разворот. Выйдя из разворота на посадочную прямую, самолёт сделал левый переворот, и с высоты 100—120 метров, с углом 50-60 градусов, ударился о землю. Самолёт разбит, лётчик погиб.

18.07.1945 года, днем, в ПМУ, произошла катастрофа самолета ЛаГГ-3, пилотируемого летчиком 2-й АЭ мл. лейтенантом Хамидулиным Р. З. Выполняя задание на полигоне, во время бомбометания с высоты 2000 метров лётчик ввёл самолёт в пикирование и сбросил бомбы. При выходе из пикирования на высоте 1200 метров самолёт перевернулся на спину и с углом 50-60 градусов упал в залив Советская Гавань в 1 км северо-западнее полигона, в 500—600 метров северо-восточнее острова Тулло. Самолёт затонул, летчик погиб. Обломки самолёта были обнаружены через 30 минут партией ЭПРОНа.

22.05.1948 г. в районе Советской Гавани произошла катастрофа самолета Ла-7, в которой погиб помощник командира полка майор Горячев Василий Андреевич. Самолет оказался в зоне воздушной стрельбы другого Ла-7, который пилотировал ГСС майор Д. М. Татаренко. В результате непреднамеренного обстрела самолет Горячева упал в море в 4-5 км на траверзе м. Токи.

30.01.1951 г., сразу после взлета из-за отказа двигателя, произошла катастрофа учебно-тренировочного самолета Як-11, в которой погибли летчики лейтенант Николаев Николай Иванович (числился по документам в 42-м ИАП гарнизон Знаменское, фактически служил в 41-м ИАП) и командир звена ст. лейтенант Терещенко Михаил Иванович.

26.05.1951 г. произошла катастрофа самолета МиГ-15 пилотируемого командиром эскадрильи капитаном П. И. Баскаковым (ветераны 41 ИАП отрицают факт данной катастрофы, очевидно летчик фактически проходил службу в другом полку).

27.10.1953 г. днем в СМУ при выполнении полкового вылета (36 машин) с аэродрома Постовая на Сахалин и обратно произошла катастрофа самолета МиГ-17 пилотируемого ст. лейтенантом Кононовым Аркадием Павловичем. На возвращении на свой аэродром звено П. С. Сафонова отрабатывало воздушный бой разбившись на пары (Сафонов — Кононов и Буренко — Ханов). В условиях ограниченной видимости из-за сильной дымки МиГ-17 А.Кононова пропал без вести над Татарским проливом. Причина катастрофы не была установлена (предположительно из-за потери летчиком контроля за управлением самолетом либо потери сознания от перегрузки на пилотаже)

26.06.1954 г. днем дежурная пара МиГ-17 была поднята на перехват Ли-2, летевшего на Сахалин и уклонившийся от маршрута. По возвращению домой, при заходе на посадку на аэродроме Знаменское самолеты, пилотируемые ст. лейтенантом Королевым В. А. и лейтенантом Семеновым А. П. попали в полосу дыма от лесных пожаров. Ведущий ст. лейтенант В.Королев сумел произвести нормальную посадку, но двигатель его самолета остановился в конце пробега из-за полной выработки топлива. Ведомому лейтенанту А. П. Семенову после двух заходов не удалось увидеть полосу. Ему была дана команда руководителем полетов заместителем командира полка подполковником Хвацевым набрать высоту и катапультироваться. Летчик не решился на катапультирование. Израсходовав топливо, он посадил самолет на воду в бухте Постовой и утонул с самолётом, не сумев выбраться.

Ссылки

  1. 308-й иап. Майкл Хольм
  2. 41-й иап. Майкл Хольм

Директор Филиала «Аэропорт «Советская Гавань» Екимов Валерий Михайлович.

История развития Совгаванского аэропорта уходит в далекий 1948 год. В мае месяце установили связь с г. Хабаровск и после этого, 15 мая, приняли первый гражданский самолет ПО-2 с одним пассажиром на борту, управляемый пилотом Логиновым Александром. Самолет произвел посадку на аэродром 42-го авиационного полка. Позднее был открыт аэродром «Знаменский».

Воздушные перевозки выполнялись на самолетах ПО-2, Ли-2, Як-12. По мере развития отечественной авиации для перевозки пассажиров, почты и грузов на смену перечисленным самолетам поступили самолеты Ил-12, Ил-14, Ан-2, Ан-24, Як-40.

В ходе развития воздушного транспорта в стране в 1988 году аэропорт Советская Гавань был переведен на территорию аэродрома Май-Гатка, принадлежащего авиации ТОФ и оборудованного бетонной взлетно-посадочной полосой размером 3000 х 48 м и обеспечивал 4-5 рейсов ежедневно. При этом построено здание аэровокзала, котельная, автомобильные боксы, водозаборная станция, коммуникации для обеспечения полноценного функционирования аэропорта.

Анализ динамики изменения количества пассажиров с начала открытия регулярного воздушного сообщения показывает, что интерес к воздушному транспорту среди жителей п. Ванино и г. Советская Гавань возрастает, что явно говорит о необходимости аэропорта в составе Ванинского и Советско-Гаванского транспортного узла.

Рубрики: Путешествия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *