«Фергана» совместно с Deutsche Welle продолжает проект «Мигрант в России.

Среда обитания», посвященный выходцам из Центральной Азии, которые живут и работают в России. Уроженец Таджикистана Олим сегодня консультирует в Москве других трудовых мигрантов, а еще совсем недавно он был шофером, строителем, официантом и даже едва не стал переводчиком для московской полиции.

* * *

С Олимом мы познакомились на мероприятии, посвященном проблемам мигрантов. Он работает в Центре услуг для граждан СНГ «ТутЖдут» — помогает трудовым мигрантам разобраться с документами и найти работу. Хотя помогать соотечественникам молодой человек начал намного раньше — после того, как сам прошел все злоключения мигранта в Москве и даже побывал в полицейском участке, где ему неожиданно предложили работу переводчика.

Россия с детства не чужая

Половину своей жизни — а Олим родился в 1985 году в таджикском городке Нурек — он провел в России. Когда в 1992 году в Таджикистане началась гражданская война, Олим вместе с родителями и двумя сестрами уехал в Восточную Сибирь. Семья поселилась в городе Минусинске, что в Красноярском крае. У отца Олима редкая профессия — он буровзрывник, участвовал в строительстве Памирской ГЭС. Мама окончила торговый техникум. Правда, в России мать с отцом работали поварами и даже открыли собственное небольшое кафе.

«В Таджикистане я окончил четвертый класс, в России сел в третий. Вначале было тяжело, я практически не знал русского языка. После занятий со мной отдельно занимался педагог. За год я догнал свой класс, — вспоминает Олим. — Никакой дискриминации не было — люди в Сибири другие. Мы дружили с соседями, ходили друг к другу в гости, вместе катались на санках и лыжах. Летом купались на речке, таскали с огородов капусту и ранетки».

Вернуться на родину семья решила после того, как отец попал в аварию, сломав шею и позвоночник. Все сбережения ушли на его лечение. Мать несколько лет работала одна, денег не хватало. Когда Олим окончил 9-й класс, семья переехала в Душанбе, где можно было жить в квартире тети.

«В Душанбе я окончил школу и поступил в Таджикский национальный университет, на финансы и кредит. Особого интереса к специальности не было, но это был престижный факультет. На 4-м курсе я перевелся на заочное отделение и устроился на работу в министерство транспорта», — продолжает Олим.

Год спустя начались сокращения, Олим ушел работать в Ассоциацию международных автоперевозчиков. Но платили там плохо, и парень решил отправиться на заработки в Москву.

Попал в полицию — пригласили на работу

Это был 2008 год. Олима взяли на работу шофером в рыбный цех, но через месяц контора обанкротилась. Пришлось поработать на стройке, потом — таксистом и официантом.

«Мигрантам легче сейчас, — считает Олим. — Полиция стала культурнее, раньше больше грубили. Как и все, я тоже однажды попал в участок. С документами у меня всегда был полный порядок, но мне сказали, что надо пробить по базе, и привезли в участок. Там был длинный коридор, забитый людьми. Пока я ждал, когда меня проверят, с верхнего этажа спустился офицер и спросил, кто из Таджикистана и знает русский язык. Я поднял руку».

Вместе с полицейским Олим поднялся на второй этаж. «Там сидела очень красивая девушка-следователь с фамилией Волкодав, поэтому я ее запомнил, — вспоминает он. — К ним привели таджика, который совершил кражу, нужен был переводчик. Мы поехали в суд, он длился недолго — парня поймали с поличным».

После суда следователь по фамилии Волкодав предложила Олиму работу. Но он отказался — к тому времени окончательно решил вернуться на родину: «Я весь этот год постоянно менял работу — неделю тут, три дня там, заработки были нестабильные. Я даже звонил родителям и говорил, что, мол, вы так много рассказывали про эту Москву, а тут работы-то толком нет».

Как за два года заработать на квартиру в Душанбе

Дома мать Олима сказала: «Может, ты женишься, и появится ответственность». Сын послушал ее и женился. Устроился работать бухгалтером. В Москву обратно не тянуло. Но собственного жилья у семьи не было, а тетя решила продать квартиру, в которой они жили.

Был собран семейный совет, на котором решили отдать двоих детей Олима бабушке и вместе с супругой, мамой и сестренкой поехать в Москву. Но только на два года — этого времени должно было хватить, чтобы заработать на квартиру. После покупки квартиры больше ни слова о Москве, пообещал себе Олим.

«В Москву мы приехали в 2013 году. Я работал на стройке, жена швеей, мама поваром в кафе, а сестренка — в авиакассе. За два года заработали на квартиру, и в 2015-м я поехал в Душанбе, купил ее и сделал ремонт. Семья вернулась на родину. А потом встал вопрос: что делать дальше? В Таджикистане многое за это время изменилось, только работы больше не стало, а к Москве я уже привык. Когда мне предлагали работу, я автоматически сравнивал зарплату со своими московскими заработками.

Спустя четыре месяца Олим вернулся в Москву. Весь 2016 год отработал таксистом, потом заработки упали, и он пошел работать на стройку. Истек срок действия документов, съездил домой, забрал жену. «Мы решили подавать на гражданство. С гражданством пока не получилось, на стройке мы сдали объект, и я два месяца не мог найти работу. Тогда решил отправить беременную третьим ребенком супругу домой. На днях она родила дочку», — счастливо улыбается Олим.

Раньше — роба, теперь — деловой костюм

В поисках работы Олим натолкнулся на сайт по трудоустройству мигрантов «ТутЖдут». Его пригласили в офис, куда молодой человек, который откликнулся на вакансию менеджера, пришел в костюме и галстуке. Именно в это время «ТутЖдут» требовался промоутер — раздавать в судах мигрантам листовки. Неделю молодой человек проработал промоутером, после чего Олиму предложили работу в офисе компании — менеджером по работе с клиентами. Так Олим стал работать с мигрантами.

«Я всегда старался помогать соотечественникам. Если находил интересную вакансию, предлагал знакомым. Консультировал родственников, соседей, одноклассников. Бывали те, кто приезжал в Россию без знания языка, и их обманывали — консультировал их. Теперь если кому-то нужна помощь в оформлении документов, звонят мне», — рассказывает он.

Работой в «ТутЖдут» Олим доволен. «Еще и в костюме хожу, — смеется он. — Я от метро до дома езжу в маршрутках, водители-таджики постоянно спрашивают, где работаю. Раньше отшучивался, что на стройке, а костюм просто надел, чтобы в посольство сходить. А потом стал раздавать им визитки, чтобы в случае чего обращались за помощью».

Что касается планов, Олим не загадывает: «Знаете, мне важно приносить людям пользу, и еще я очень хочу, чтобы мама мной гордилась. Об этом я мечтаю. Я полжизни провел в России и всегда боялся привыкнуть к Москве. Никогда не забуду своих земляков, которые, возвращаясь с заработков, говорили мне: Москва — это город мира, а ты сидишь в Душанбе. Москва же «заразная». Вот и я уже заразился, но все равно хочу жить и работать у себя на родине».

Хотите получать новости и аналитику на экран смартфона? Подпишитесь на наши каналы в Telegram: DW Центральная Азия и «Фергана.Ру».

  • Джони из Ташкента: Три года, чтобы сделать карьеру певца, 2017-08-03 12:06:38

  • Уйгур Женя из Киргизии: Времена не выбирают, 2017-07-27 17:09:41

  • Сафирмо и Дильназа: Разные судьбы и мечты, 2017-07-20 11:28:35

  • Дилшод Бабакулов. С мечтой о звезде Мишлена, 2017-07-11 12:23:50

  • Артур из Джалал-Абада: Роллы, шашлык и мечта о «Мерседесе», 2017-07-06 13:17:32

  • Голоса миграции. Как строитель из Таджикистана благоустраивает жителей киргизских сел, 2017-06-07 16:50:58

  • Айканыш Ибраимова: «В моих венах течет Кыргызстан», 2017-05-26 17:05:59

  • Голоса миграции. Манзура из Таджикистана: Пусть женщины будут бдительными!, 2017-05-25 17:20:07

  • Голоса миграции. Алиджон Алибаев: «Я нарушил закон лишь формально — из-за непреодолимых обстоятельств», 2017-05-17 16:02:58

  • Published on 25 Jan 2017, 14:00

    Стальные бочки, бетонные резервуары и самодельные водопроводные системы – так пытаются решить проблемы водоснабжения сотни тысяч жителей Таджикистана. Централизованная подача воды заканчивается в нескольких километрах от таджикской столицы, и люди вынуждены собирать и запасать воду самостоятельно

    Подпишись на канал Youtube "Настоящее Время" — goo.gl/Qaeg5a

    Сегодня почти половина населения Таджикистана не имеет свободного доступа к чистой воде. Жители сотен таджикских поселков пытаются решить эту проблему самостоятельно.

    Бустон-1 находится всего в 20 километрах южнее Душанбе. Но, несмотря на близость таджикской столицы, водопровода в поселке нет.

    А в поселке Варзобиен местные жители сами проложили водопровод. Правда поступающая по нему вода годится только для полива, питьевую, как и в соседнем кишлаке, покупают. Резервуары от трех до пяти тонн стоят у каждого дома.

    По данным директора ГУП “ЖКХ” Алимурода Исламзоды, в 2011 году лишь 48,6% населения Таджикистана имело доступ к чистой питьевой воде. Сейчас это число выросло до 57,6% населения. И это – при том, что именно на территории Таджикистана формируется более половины водного запаса всего центральноазиатского региона.

    Но обеспечить водой собственных жителей у таджикских властей пока не получается. Строительство водоводов и поддержание их в рабочем состоянии требует денег, которых в бюджете попросту нет.

    Чиновники утверждают, что для того, чтобы подавать чистую питьевую воду всей стране, необходимо более двух миллиардов долларов. А годовой бюджет Таджикистана лишь ненамного превышает эту цифру.

    Исламзода полагает, что проблему можно решить только привлечением иностранных инвесторов и доноров. Тогда, обещает он, более 1 миллиона 200 тысяч человек в городах Исфара, Канибадам, Гулистон, Бустон, Хорог и Чкаловск-Истиклол будут обеспечены чистой питьевой водой.

    Проблемы с водой в Таджикистане есть не только в сельской местности, но и в городах. В большинстве крупных и средних населенных пунктов страны линии водоснабжения строились еще в советское время и постепенно приходя в негодность: в трубах скапливается грязь, ржавчина, осадки.

    В 2017 году в стране будут завершены четыре проекта по восстановлению систем водоснабжения и строительству новых в семнадцати городах. Эти работы оплачивают международные финансовые институты, в частности Европейский Банк Развития. Общая стоимость проектов – порядка 70 миллионов долларов.

    А всего в этом году для решения проблем водоснабжения Таджикистан должен заключить контракты на сумму превышающую 200 миллионов долларов. Донорами выступят Европейский и Азиатский банки, а также Японское агенство по развитию GAICA.

    МЫ В СОЦСЕТЯХ:
    Facebook — fb.com/currenttimetv
    ВКонтакте — vk.com/currenttime
    Twitter — twitter.com/CurrentTimeTv
    Instagram — instagram.com/currenttime.tv
    Telegram — telegram.me/currenttime

    Таджикская община в Москве и Подмосковье — в Москве первые выходцы из Таджикистана появились в средневековье. В документах 16 века встречаются сведения о том, что многие ногайские посольства приезжали в Москву в сопровождении «тезиков», которые были членами делегаций от мирз и биев.

    В документах 1661, 1684 годов сообщается, что персы, греки, «тезики» и «черкасы» торговали табаком и другими товарами в Китай-городе на Старом Английском и Большом Посольском дворах. Много таджиков прибывало в Москву с хивинскими и бухарскими посольствами. Практически все таджики, которые проживали в те времена в Москве, являлись мусульманами-суннитами. В документах последующих эпох они чаще упоминались как «бухарцы». В 1839 году в списке умерших в Москве упоминался «Бадахшанский подданный Нийкадям», по имени которого можно предположить его исмаилитское происхождение.

    Невзирая на то, что Таджикистан долгое время находился в составе царской России, а затем и в составе СССР, в Москве таджики стали поселяться сравнительно недавно.

    Согласно переписи 1989 года в Москве таджиков проживало 2893 человека, в Московской области – 1401 человек.

    С начала 1990-х годов началась массовая миграция таджиков в Москву и различные регионы России. Первая волна была связана с гражданской войной в Таджикистане, а также с террором по отношению к оппозиции (1992-1995 года), при этом из-за того, что военный конфликт был в основном среди таджикских субэтносов, в Россию в основном мигрировали выходцы из Калаихумба, Гарма (Каратегин), Ванча, переселенцы из этих регионов в долину Вахша (Курган-Тюбинская области), а также их потомки. Особую общину таджиков в Москве составили памирцы — выходцы из Бадахшана. При этом количество выходцев из Ходжента, Куляба, Гиссара было гораздо меньше, тем не менее, именно они, будучи политэмигрантами, оказались в России в наиболее худшей ситуации, что побудило их к ускоренному принятию российского гражданства.
    С середины 1990-х годов миграция таджиков в Москву и Московскую область приобретает сугубо экономический характер.

    Содержание

    Численность

    В наше время численность в Москве таджиков и узбеков (граждан Таджикистана) в весенне-осенний сезон составляет 250 тысяч человек, постоянно проживающих — 180 тысяч человек. Из этого количества, согласно данным К. Юсупова (председателя народной лиги «Таджики»), таджиков 80%. Согласно данным этой организации (ей ведется учет таджикистанцев в России, в том числе и статистика по смертности, поименная с указанием причин смерти) в Москве проживает 144 тысячи таджикистанцев из Таджикистана, а в весенне-осенний период их численность составляет около 200 тысяч человек.

    По данным переписи 2002 года общее количество таджиков (в это число вошли граждане Узбекистана, Таджикистана и Афганистана), с учетом выходцев из этих стран, а также с учетом принявших гражданство России – составило всего 35 385 человек. Это несоответствие является очередным показателем недостатков проводимых переписей.

    Деятельность

    В Москве и Подмосковье таджики заняты в основном в сфере бизнеса. В наше время растет их доля в мелком бизнесе (наряду с узбеками они занимают ниши, которые освобождаются азербайджанцами). В Москве специфичной чертой таджикского бизнеса является его мононациональность (если таджик – хозяин бизнеса, то он берет на работу только таджиков, чаще всего из одного региона или же вообще родственников). Очень многие таджики занимаются низкоквалифицированным трудом (чернорабочие, грузчики и так далее), в этих сферах они с узбеками составляют большинство. На таких работах нередко встречаются и дипломированные специалисты, которые имеют опыт работы по специальности. В наше время среди таджиков отмечено повышенное стремление получить российское гражданство.

    В России в таджикской общине наблюдается сильнейшая диспропорция в половозрастной структуре (преобладает количество мужчин работоспособного возраста). Некоторые стремятся привести из Таджикистана жену. При этом нередка полигамия, обычно это брак с двумя женами – с таджичкой в Таджикистане и с россиянкой в России.

    Религия

    Степень религиозности таджиков в Москве различная, при этом никто не заявляет об атеизме и не отказывается от ислама. Там, где присутствует массовое скопление таджиков, среди них всегда находится религиозный лидер. Зачастую эти лидеры выходцы из ишанской среды (к тому же им всегда отдается предпочтение при выборе лидеров). Из московских мечетей они посещают все, незначительно больше ими посещается московская Соборная мечеть.

    Все таджики — сунниты ханафитского мазхаба. Исключение памирцы (бадахшанцы) они являются исмаилитами. Переходы к шиизму в среде таджиков редки, в основном к этому приходят либо студенты, обучающиеся в Иране, либо те, кто длительно работает с иранцами.

    Нехарактерен для таджиков и отказ от мазхабов.

    В Москве из региональных общественных организаций таджиков выделяются: основанный в 1996 году РОО «Таджикский культурный центр» и «Таджикистан» благотворительный фонд. Из печатных изданий: журнал «Ирано-Славика» и газета «Голос Таджикистана» (выходит с 2004 года, на русском, таджикском, узбекском языках, тиражом в 999 экземпляров). Ярким представителем интеллектуальных таджикских кругов является А. Акилов.[1]

    Примечания:

    Рубрики: В России

    Рубрики: Путешествия

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *