Содержание

Дом на набережной построили для государственных работников.

После возвращения в 1918 году столицы в Москву сюда перевели много госслужащих. Поначалу их расселили в так называемых домах Советов (гостиницы «Националь» и «Метрополь»), но площади не хватало.
Поэтому 24 июня 1927 года решили возвести специальный дом на месте винно-соляных складов. Строительство по проекту Бориса Иофана шло до 1931.

Не все было гладко: сначала Иофана попросили внести изменения в план и увеличить количество квартир с 440 до 505, затем запретили снос церкви Николая Чудотворца на Берсеневке, а потом в первом корпусе произошел загадочный пожар. В итоге дом сдавали по частям.

Сюда посетили представителей советской элиты: ученых, партийных деятелей, Героев Гражданской войны, Социалистического Труда и Советского Союза, старых большевиков, писателей, служащих Коминтерна, военных героев. В честь одного из жильцов — писателя Александра Серафимовича — в 1933 году переименовали улицу, где стоит этот дом.

Архитектор задумывал дом на набережной темно-красным или розовым, но украшение гранитной крошкой признали дорогим. В итоге здание стало серым.

Путеводитель по архитектурным стилям

Дом стал крупнейшим в Европе. Это был уникальный комплекс на 505 квартир со всем необходимым: можно было вообще не выходить на улицу. В доме работали клуб (сейчас это «Театр эстрады»), кинотеатр «Ударник» на 1 500 мест, универмаг, прачечная, спортзал, амбулатория, сберкасса, отделение связи, детский сад и ясли. В столовой жильцы по талонам бесплатно получали готовые обеды и сухие пайки. Во дворах-колодцах были газоны с фонтанами.

На этажах дома на набережной устроили по две квартиры. Там лежал дубовый паркет, а на потолках красовались пейзажи времен года, цветы и фрукты.

Расписывали их живописцы-реставраторы из Эрмитажа. Мебель по проекту Иофана была одинаковой во всех квартирах: на стульях, столах, буфетах, шкафах, тумбах и диванах с длинными валиками были инвентарные номера. Жильцы, въезжая, подписывали акт приемки, где учитывалось все — вплоть до шпингалетов и дубовой крышки от унитаза.

На кухне было отверстие в стене для самоварной трубы и выход грузового лифта для вывоза мусора. Лифтом заведовал вахтер: наверх пассажир поднимался в компании сопровождающего, вниз спускался пешком или стучал по двери шахты, чтобы вахтер поднялся. Работали и консьержи — это был первый охраняемый дом в советской России.

Подъезд №11 — нежилой. Там нет ни квартир, ни лифтов.

Предполагают, что отсюда прослушивали квартиры жильцов других подъездов, а за стенами были скрыты тайные помещения. Но есть и другая версия: для увеличения количества квартир Иофану пришлось разделить площади 11 подъезда между 10 и 12.

В доме на набережной были и секретные квартиры чекистов. Они работали под видом комендантов, консьержей, лифтеров, а в своих квартирах встречались с осведомителями и прятали таинственных жильцов, например, агента советской разведки в Южной Африке Дитера Герхардта.

Во время Большого террора второй половины 1930-х многих жителей дома репрессировали. Считалось, что маленький худенький чекист мог прослушивать квартиры, находясь между стенами (дом построен как термос), а для скрытного «вывоза» виновных чекист попадал в квартиру через мусоропровод. Рассказывали также о подземном ходе на Лубянку.

Сейчас дом на набережной — элитный жилой дом. Но до сих пор там творится какая-то чертовщина — слышны шаги и разговоры, жильцов мучают кошмары. А для посетителей работает краеведческий музей Дома на набережной. В его создании участвовала Ольга Романовна, вдова Юрия Трифонова.

Говорят, что…

.
.

А что о доме на набережной знаете вы?

/ Просмотров: 14796 /Печать

Дом на набережной (официальное название памятника архитектуры — "Дом правительства") был построен в 1927-1931 годах для заселения советской элитой и высокопоставленными чиновниками. Проект здания в стиле позднего конструктивизма разработал архитектор Борис Иофан — один из ведущих представителей сталинской архитектуры.

 

12-этажный дом, вместивший 505 квартир (24 подъезда), стал одним из самых крупных домов Европы, но среди москвичей он стал знаменит отнюдь не этим достижением, а мрачной аурой политических репрессий, которые коснулись здешних обитателей самым прямым образом: в разные годы им подверглись более 800 жильцов дома, около 300 из них были расстреляны.

 

Необходимость строительства дома возникла практически сразу после Революции: с переносом столицы РСФСР из Петрограда в Москву в новую советскую столицу было переведено значительное количество госслужащих, которым потребовалось жильё. Сначала для расселения переехавших чиновников использовали московские гостиницы, однако, площадей не хватало, и в 1927 году под председательством главы правительства Алексея Рыкова была создана комиссия по строительству Дома ЦИК и Совета народных комиссаров.

 

Постановлением комиссии было решено, что квартиры в доме будут получать члены ЦК ВКП(б), Комиссии партийного контроля, народные комиссары, а также их заместители, но впоследствии помимо них сюда стали заселять писателей и артистов, военачальников, Героев Советского Союза и Гражданской войны, видных учёных и других представителей формирующейся советской элиты.

 

Строительство началось в 1927 году на месте винно-соляных складов на Берсеневской набережной.

Архитектор Борис Иофан разработал проект дома в стиле позднего конструктивизма: изначально планировалось, что его фасад должен быть красным, как находящийся на противоположном берегу Москвы-реки Кремль, однако, ввиду нехватки денег стены оставили серыми. Квартиры в доме отличались шикарной отделкой (дубовый паркет, художественная роспись, фрески), а мебель была унифицирована и имела бирки с инвентарным номером: новые жильцы при вселении должны были подписать акт приёмки с полным перечнем меблировки, а при выселении — подтвердить её сохранность.

 

Помимо прочего, дом обладал развитой социальной инфраструктурой: в нём располагались столовая, спортивный зал, универмаг, прачечная и поликлиника, а также кинотеатр на полторы тысячи мест и клуб ВЦИК имени Рыкова (сейчас — "Театр эстрады").

 

С историей Дома на набережной связано много легенд и историй о кровавых руках НКВД, призраках расстрелянных жильцов и странных звуках, якобы пугающих современных жителей дома по ночам. Так, одна из загадок дома связана с 11-м подъездом, который формально отсутствует — по официальной версии, он предполагался для нужд обслуживающего персонала, однако, есть мнение, что его использовали сотрудники НКВД для прослушки квартир жильцов. Слух не лишён реальной основы: говорят, люди из органов госбезопасности были частыми гостями в квартирах дома — репрессиям в той или иной форме подверглись более 800 его жильцов, около 300 были расстреляны. Немало среди легенд о Доме на набережной и абсурда: так, есть слухи, что место, на котором он построен, с давних пор "гиблое" и имеет плохую ауру.

 

Официально дом носит название "Дом правительства", однако, в народе он закрепился как Дом на набережной. Впервые словосочетание "Дом на набережной" было введено писателем Юрием Трифоновым: в одноимённой повести ("Дом на набережной", 1976) Трифонов повествует о быте и нравах новоиспечённых жителей правительственного дома, многие из которых, едва вселившись в роскошные по тем временам квартиры, прямо оттуда уезжали в лагеря или на расстрел.

 

Дом на набережной находится на улице Серафимовича, 2. Добраться до него можно пешком от станций метро "Кропоткинская", "Боровицкая", "Полянка", "Третьяковская" и ряда других центральных станций.

Дом на набережной построили для государственных работников.

После возвращения в 1918 году столицы в Москву сюда перевели много госслужащих. Поначалу их расселили в так называемых домах Советов (гостиницы «Националь» и «Метрополь»), но площади не хватало.
Поэтому 24 июня 1927 года решили возвести специальный дом на месте винно-соляных складов.

Строительство по проекту Бориса Иофана шло до 1931. Не все было гладко: сначала Иофана попросили внести изменения в план и увеличить количество квартир с 440 до 505, затем запретили снос церкви Николая Чудотворца на Берсеневке, а потом в первом корпусе произошел загадочный пожар. В итоге дом сдавали по частям.

Сюда посетили представителей советской элиты: ученых, партийных деятелей, Героев Гражданской войны, Социалистического Труда и Советского Союза, старых большевиков, писателей, служащих Коминтерна, военных героев. В честь одного из жильцов — писателя Александра Серафимовича — в 1933 году переименовали улицу, где стоит этот дом.

Архитектор задумывал дом на набережной темно-красным или розовым, но украшение гранитной крошкой признали дорогим. В итоге здание стало серым.

Путеводитель по архитектурным стилям

Дом стал крупнейшим в Европе. Это был уникальный комплекс на 505 квартир со всем необходимым: можно было вообще не выходить на улицу. В доме работали клуб (сейчас это «Театр эстрады»), кинотеатр «Ударник» на 1 500 мест, универмаг, прачечная, спортзал, амбулатория, сберкасса, отделение связи, детский сад и ясли. В столовой жильцы по талонам бесплатно получали готовые обеды и сухие пайки. Во дворах-колодцах были газоны с фонтанами.

На этажах дома на набережной устроили по две квартиры. Там лежал дубовый паркет, а на потолках красовались пейзажи времен года, цветы и фрукты. Расписывали их живописцы-реставраторы из Эрмитажа. Мебель по проекту Иофана была одинаковой во всех квартирах: на стульях, столах, буфетах, шкафах, тумбах и диванах с длинными валиками были инвентарные номера. Жильцы, въезжая, подписывали акт приемки, где учитывалось все — вплоть до шпингалетов и дубовой крышки от унитаза.

На кухне было отверстие в стене для самоварной трубы и выход грузового лифта для вывоза мусора. Лифтом заведовал вахтер: наверх пассажир поднимался в компании сопровождающего, вниз спускался пешком или стучал по двери шахты, чтобы вахтер поднялся. Работали и консьержи — это был первый охраняемый дом в советской России.

Подъезд №11 — нежилой. Там нет ни квартир, ни лифтов.

Предполагают, что отсюда прослушивали квартиры жильцов других подъездов, а за стенами были скрыты тайные помещения. Но есть и другая версия: для увеличения количества квартир Иофану пришлось разделить площади 11 подъезда между 10 и 12.

В доме на набережной были и секретные квартиры чекистов. Они работали под видом комендантов, консьержей, лифтеров, а в своих квартирах встречались с осведомителями и прятали таинственных жильцов, например, агента советской разведки в Южной Африке Дитера Герхардта.

Во время Большого террора второй половины 1930-х многих жителей дома репрессировали. Считалось, что маленький худенький чекист мог прослушивать квартиры, находясь между стенами (дом построен как термос), а для скрытного «вывоза» виновных чекист попадал в квартиру через мусоропровод. Рассказывали также о подземном ходе на Лубянку.

Сейчас дом на набережной — элитный жилой дом. Но до сих пор там творится какая-то чертовщина — слышны шаги и разговоры, жильцов мучают кошмары. А для посетителей работает краеведческий музей Дома на набережной. В его создании участвовала Ольга Романовна, вдова Юрия Трифонова.

Говорят, что…

.
.

А что о доме на набережной знаете вы?

/ Просмотров: 14795 /Печать

Дом на набережной построили для государственных работников.

После возвращения в 1918 году столицы в Москву сюда перевели много госслужащих. Поначалу их расселили в так называемых домах Советов (гостиницы «Националь» и «Метрополь»), но площади не хватало.
Поэтому 24 июня 1927 года решили возвести специальный дом на месте винно-соляных складов. Строительство по проекту Бориса Иофана шло до 1931. Не все было гладко: сначала Иофана попросили внести изменения в план и увеличить количество квартир с 440 до 505, затем запретили снос церкви Николая Чудотворца на Берсеневке, а потом в первом корпусе произошел загадочный пожар. В итоге дом сдавали по частям.

Сюда посетили представителей советской элиты: ученых, партийных деятелей, Героев Гражданской войны, Социалистического Труда и Советского Союза, старых большевиков, писателей, служащих Коминтерна, военных героев. В честь одного из жильцов — писателя Александра Серафимовича — в 1933 году переименовали улицу, где стоит этот дом.

Архитектор задумывал дом на набережной темно-красным или розовым, но украшение гранитной крошкой признали дорогим. В итоге здание стало серым.

Путеводитель по архитектурным стилям

Дом стал крупнейшим в Европе. Это был уникальный комплекс на 505 квартир со всем необходимым: можно было вообще не выходить на улицу. В доме работали клуб (сейчас это «Театр эстрады»), кинотеатр «Ударник» на 1 500 мест, универмаг, прачечная, спортзал, амбулатория, сберкасса, отделение связи, детский сад и ясли. В столовой жильцы по талонам бесплатно получали готовые обеды и сухие пайки. Во дворах-колодцах были газоны с фонтанами.

На этажах дома на набережной устроили по две квартиры. Там лежал дубовый паркет, а на потолках красовались пейзажи времен года, цветы и фрукты. Расписывали их живописцы-реставраторы из Эрмитажа. Мебель по проекту Иофана была одинаковой во всех квартирах: на стульях, столах, буфетах, шкафах, тумбах и диванах с длинными валиками были инвентарные номера. Жильцы, въезжая, подписывали акт приемки, где учитывалось все — вплоть до шпингалетов и дубовой крышки от унитаза.

На кухне было отверстие в стене для самоварной трубы и выход грузового лифта для вывоза мусора. Лифтом заведовал вахтер: наверх пассажир поднимался в компании сопровождающего, вниз спускался пешком или стучал по двери шахты, чтобы вахтер поднялся. Работали и консьержи — это был первый охраняемый дом в советской России.

Подъезд №11 — нежилой. Там нет ни квартир, ни лифтов.

Предполагают, что отсюда прослушивали квартиры жильцов других подъездов, а за стенами были скрыты тайные помещения. Но есть и другая версия: для увеличения количества квартир Иофану пришлось разделить площади 11 подъезда между 10 и 12.

В доме на набережной были и секретные квартиры чекистов. Они работали под видом комендантов, консьержей, лифтеров, а в своих квартирах встречались с осведомителями и прятали таинственных жильцов, например, агента советской разведки в Южной Африке Дитера Герхардта.

Во время Большого террора второй половины 1930-х многих жителей дома репрессировали. Считалось, что маленький худенький чекист мог прослушивать квартиры, находясь между стенами (дом построен как термос), а для скрытного «вывоза» виновных чекист попадал в квартиру через мусоропровод. Рассказывали также о подземном ходе на Лубянку.

Сейчас дом на набережной — элитный жилой дом. Но до сих пор там творится какая-то чертовщина — слышны шаги и разговоры, жильцов мучают кошмары. А для посетителей работает краеведческий музей Дома на набережной. В его создании участвовала Ольга Романовна, вдова Юрия Трифонова.

Говорят, что…

.
.

А что о доме на набережной знаете вы?

/ Просмотров: 14797 /Печать

Рубрики: Путешествия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *